Золото Блубёрда
Шрифт:
— Да.
— Тогда мы можем идти?
— После того, как я переоденусь.
— Малышка…
— Сегодня вечером все будут смотреть на нас, — сказала я. — Они будут говорить о нас.
— Они уже это делают.
— Знаю. — Я скривила губы. — Но это сплетни, и я в самом их центре. Я не хочу, чтобы они говорили, что я одета неподходяще или что я здесь не к месту. Или что я недостаточно хороша для тебя.
Я дала себе обещание в субботу, когда мы стояли у озера. Если Каси был искренен со мной,
И не уезжать из Далтона, по крайней мере, сейчас.
Пока у нас с Каси не будет возможности разобраться в наших отношениях. Ради него я бы осталась в Монтане. Даже если весь спортивный зал сегодня вечером будет осуждать меня и мою одежду.
— Илса. — Его карие глаза смягчились, прежде чем он заключил меня в объятия. — Я хочу, чтобы ты пришла в спортзал в моей толстовке. Я хочу, чтобы все видели, как мы держимся за руки, сидим вместе. Я хочу, чтобы весь Далтон знал, что ты моя. Вот о чем я хочу, чтобы они говорили.
Легко. Этот мужчина умеет облегчить мне жизнь.
— Тогда, я думаю, я готова идти.
Он снова взял мое лицо в ладони и прижался мягкими губами к уголку моего рта.
— Сегодня узнал кое-что о той хижине на озере. Рассказать тебе сейчас или потом?
— Расскажи сейчас.
В воскресенье Каси с двумя своими помощниками отправился в Каттерс-Лэйк и обнаружил ту крошечную хижину. Дверь была заперта, а все окна зашторены, так что, не заходя внутрь, он мало что мог найти, чего он не мог сделать без ордера.
Итак, в понедельник утром он первым делом отправился в окружной суд, чтобы выяснить, кому она принадлежит, и запросить ордер на арест. Вот только записи о праве собственности найти не удалось.
Ни эта хижина, ни земля, на которой она располагался, никому не принадлежали.
Эта земля была обозначена как общественная и контролировалась БЛМ, и тот, кто построил это место, сделал это незаконно. То есть не было необходимости ждать ордера.
Вчера он вернулся и обнаружил, что дверь открыта, а хижина пуста. Если внутри что-то и было, то теперь оно исчезло.
— Мы изучаем отпечатки пальцев, — сказал он. — Это займет несколько дней. Но фотографии, которые я сделал вчера, уже проявлены. И я сравнил рисунок отпечатка ботинка на нескольких дорожках с таким же рисунком на тех, что были в сарае у тебя дома.
— Так это один и тот же человек. — У меня внутри все оборвалось. — И я, как идиотка, припустилась через озеро, чтобы поздороваться.
Каси был достаточно любезен, чтобы промолчать.
— Ладно, и что теперь? Ты начнешь просить людей показать тебе подошвы их ботинок?
Он усмехнулся.
— Ну, нет. Но это еще один способ подтвердить подозрения.
Подозрения — это Пол. Этот парень ненавидел меня, но,
— Ты все еще думаешь, что это Пол?
Он заправил прядь волос мне за ухо.
— Думал, до тех пор, пока не нашел тот самый отпечаток ботинка. Но сейчас? Нет, не знаю.
— Тогда кто?
— Не знаю. На Каттерсе кто-то есть, и был там все это время. Есть шанс, что это были разные люди. Может быть, Пол и был тем человеком, который разгромил дом. Но тот, кто устроил пожар и человек, который шпионил за тобой. Я думаю, это был один и тот же человек.
— Но почему? — Я высвободилась, переступая через свою одежду. — Что я такого сделала?
— Может быть, дело вовсе не в тебе. Может быть, дело в собственности. Места на озерах не часто выставляются на продажу. Может быть, раз в поколение.
— Если бы это было так. — Хижина отца досталась ему по наследству от родителей. — Значит, ты думаешь, что все это могло быть тактикой запугивания.
— Это новая теория, — сказал он.
Я обхватила себя руками за талию, прокручивая все это снова и снова.
— Я собираюсь позвонить своей маме и узнать, не знает ли она кого-нибудь, кто когда-либо просил купить хижину у папы.
— Хорошая идея.
Я все равно должна была позвонить маме. Пришло время рассказать ей о катастрофе, которую вызвал визит Троя. И что я не останусь в хижине, пока мы не выясним, кто это сделал.
— Как ты думаешь, это может быть тот самый Джерри?
Каси потер рукой подбородок.
— Может быть. Но никто не знает Джерри. Я поспрашивал в округе.
— Черт, — пробормотала я. — Может быть, я неправильно расслышала его имя.
— На данный момент, я думаю, единственным человеком, который знал, что там происходит, был твой отец.
— Это нам не поможет, не так ли? — простонала я. — Как ты думаешь, это может быть связано с папиным дневником и атласом?
— Возможно. Но если Айк ходил по городу и рассказывал о каком-то потерянном золоте, это заставило бы людей заговорить. Кто-нибудь в участке слышал бы об этом.
— И, зная папу, он держал все это при себе. — Ну, кроме того, что поделился со мной подсказками. — И что теперь?
— Теперь мы идем на баскетбольный матч. — Он протянул мне руку, а затем повел меня по дому.
Я закатала рукава его толстовки и заправила подол в свои джинсы, чтобы она выглядела более привлекательно. Надев пальто и перекинув сумочку через плечо, мы поспешили к «Бронко» и поехали в школу.
Когда мы приехали, парковка быстро заполнялась, и к дверям спортзала тянулась очередь из людей. Звуки отскакивающих баскетбольных мячей и играющего бодрящего оркестра смешивались с гулом разговоров, когда люди направлялись к трибунам.