Золото Блубёрда

Перри Девни

Послеполуденный солнечный свет проникал сквозь безупречно чистое стекло. Из всех работ по уборке, которые требовались в этой хижине, мытье окон не должно было стоять на первом месте в списке, но после посетителя в маске на прошлых выходных — или моей грандиозной иллюзии вуайериста — я сделала окна приоритетом, и каждое стекло в этом домике сияло.

Ну, почти. Я еще не заходила в папину спальню, так что те окна сверкали только снаружи.

Потягивая воду, я смотрела через заснеженный двор на причал. Где папина рыбацкая лодка? Я предположила, что полиция

забрала ее в качестве вещественного доказательства. Но где она сейчас? Насколько я понимала, они могли оставить эту чертову штуку себе.

Я отвернулась от окна и облокотилась на столешницу, оценивая обстановку гостиной. В углу по-прежнему стояли коробки. Еще пять коробок, и я смогу спокойно посидеть на диване с коричневой обивкой.

Допив остатки воды, я поставила банку на стол, собираясь приступить к работе, когда зазвонил телефон.

Я искоса взглянула на него, когда трель заполнила комнату, резкая и пронзительная. Не у многих людей был номер этой хижины, но одним из этих людей был директор Харлан.

Это был звонок, когда он скажет мне не утруждать себя выходом на работу в понедельник?

Я сняла ручку с подставки и прижала к уху коричневый пластик.

— Алло?

— Привет, — голос мужчины прозвучал не сразу.

— Кто… — Я моргнула. Подождите. — Трой?

— Да, это Трой. — Он усмехнулся. — Есть еще парень, который звонит тебе каждую неделю?

— Нет. Но сегодня суббота. — Суббота же, верно? Или я потеряла сознание от избытка аммиака в средстве для мытья стекол и пропустила целый день?

— Мне нельзя звонить тебе по субботам?

— Нет, просто обычно ты звонишь мне по воскресеньям. — Даже когда мы жили в одном городе, даже когда мы встречались за ужином или выпивкой в течение недели, Трой всегда звонил мне по воскресеньям.

Мы с Троем познакомились в итальянском ресторане, где оба работали во время учебы в колледже. Я была первокурсницей, он — выпускником, и наша дружба зародилась на почве любви к пасте и чесночному хлебу. Однажды поздно вечером, когда я переворачивала столовые приборы, а он подметал полы, я рассказала ему о папе.

Когда я была маленькой, мой отец звонил мне по воскресеньям. Каждое воскресенье, пока мне не исполнилось семнадцать.

Воскресные звонки прекратились, когда я сказала ему, что не смогу приехать в Монтану тем летом. Я устроилась на летнюю работу в кинотеатре в Финиксе, чтобы накопить на колледж и машину. И еще я не хотела бросать своих друзей.

Мы с папой поссорились. На моей памяти, это был единственный спор с отцом.

Он сказал мне, что у меня нет выбора, что я еду в Монтану. Я сказала ему, что ему придется забрать меня, но он этого не сделал.

После этого звонки по воскресеньям изменились. Они стали напряженными и неловкими, это продолжалось неделями, затем месяцами. Пока к концу моего последнего года обучения они совсем не прекратились.

Когда я сказала Трою, что скучаю по этим телефонным звонкам, он взял их на себя. Даже когда он три года учился на юриста в Нэшвилле, а я осталась в Финиксе заканчивать колледж,

он всегда звонил, несмотря ни на что.

— Я знаю, что обычно мы общаемся по воскресеньям, но я хотел сказать тебе, что у меня не будет времени позвонить завтра.

— Ааа. — Разочарование было мгновенным, как будто меня швырнули на землю. Хотя в глубине души я знала, что эти звонки рано или поздно закончатся, и знала, что для моего сердца будет лучше отпустить его, это причиняло боль. — Все в порядке?

— Да, все замечательно. Я встречаюсь с родителями Лори. Мы проведем день и ночь у них дома в Скотсдейл.

Он никогда не отказывал в воскресном звонке, независимо от того, с кем встречался. Независимо от того, с кем встречалась я.

— Прости, милая. — Нежность была как соль на открытую рану.

— Все в порядке. — Я заставила себя улыбнуться в надежде, что в моем голосе прозвучит хоть капля веселья. — Как Лори?

— Хорошо. С нетерпением ждет завтрашнего дня. Она очень близка со своими родителями, особенно с мамой.

— Это здорово. Ты нервничаешь?

— Немного. — Он рассмеялся. — Ты можешь в это поверить? Мне двадцать девять лет, и я волнуюсь перед встречей с родителями моей девушки.

— Ты им понравишься. Я уверена в этом. — Я с трудом сглотнула, крепче сжимая телефон и зажмурив глаза.

Я не позволяла себе плакать, особенно из-за глупого телефонного звонка. Трой был счастлив, а это все, чего я когда-либо хотела, верно? Конечно, я предполагала, что в конце концов, когда для нас наступит подходящее время, я стану той женщиной, которая сделает его счастливым, но, думаю, это была Лори.

— Я скучаю по тебе, — сказал он. — Без тебя здесь все по-другому.

— Я тоже по тебе скучаю. — Это не было ложью, но и правдой не было.

Скучала ли я по Трою? Да. Но не так сильно, как рассчитывала. Больше всего мне не хватало того, что он был человеком, с которым я могла поговорить. В Далтоне со мной никто не разговаривал.

— Как дела в Монтане? — спросил он.

— Все еще беспорядок. Но я разбираюсь с этим. Коробка за коробкой.

— Что, если я приеду через несколько недель? Я почти закончил с делом, в котором помогал несколько месяцев. Присяжные скоро приступят к обсуждению. Как только все закончится, вся команда возьмет перерыв. Я мог бы приехать в феврале. Помогу, чем смогу. Обниму тебя. Похоже тебе это может понадобиться.

— Трой, чтобы добраться сюда, нужно целых два дня. Это тысяча двести миль. Это долгая поездка.

— И я бы проделал эту поездку ради тебя.

Да, мне нужна была помощь. Да, мне нужны были объятия. Но больше всего на свете я хотела избавиться от этих чувств. Вернуться к началу и просто быть его другом. И для этого, на данный момент, мне нужны были эти мили между нами.

— Я ценю твое предложение. Правда. Но я должна сделать это сама.

— Почему?

— Потому что это нечто большее, чем просто разбор коробок и вещей отца. Это мой шанс узнать его. Мой последний шанс.

— А ты не сможешь этого сделать, если я буду там?