Золото Блубёрда
Шрифт:
Памела кивнула, и когда она ушла за Илсой, я провел рукой по волосам, убирая их с лица, прежде чем пригладить усы, чтобы убедиться, что на них не осталось крошек от тоста, который я ел после завтрака.
— Сюда. — Памела остановилась на пороге моего кабинета и вытянула руку, приглашая Илсу зайти в него.
— Спасибо, Пэм. — Я встал, когда Илса вошла внутрь, и, черт возьми, у меня подкашивались колени.
Она действительно была сногсшибательна. Безупречное лицо с точно подобранным количеством косметики, подчеркивающим ее привлекательные черты — изящный
Черт возьми, были ли у кого-нибудь такие красивые глаза? Шоколадно-карие с золотистыми прожилками и оттенками корицы, которые заставляли ее радужки искриться.
В другой жизни я бы одарил Илсу своей лучшей улыбкой. Пустил в ход все свое обаяние, которым давно не пользовался, и пригласил ее на свидание. Пригласил ее поужинать, а потом потанцевать в баре.
В другой жизни я бы ходил за этой женщиной по пятам, как потерявшийся щенок, пока она не обратила бы на меня внимание.
Прошло много, очень много времени с тех пор, как женщина интересовала меня так, как Илса.
Только это была не другая жизнь, а реальность. Я был отцом-одиночкой, и Спенсер был моим приоритетом. Я не мог позволить себе быть заинтригованным, особенно его учителем.
— Присаживайся. — Я кивнул на стул напротив своего стола и опустился на свой собственный.
Памела закрыла дверь, прежде чем я успел попросить ее оставить ее открытой, а когда Илса села на стул, закинув одну длинную ногу на другую, комната стала слишком тесной.
Сегодня она была приодета, вероятно, для школы. Ее серая рубашка на пуговицах была заправлена в узкую твидовую юбку, которая облегала бедра, а подол заканчивался чуть ниже колен. На ней были кожаные сапоги, закрывавшие икры, и черное пальто из отглаженной шерсти с широким воротником.
Эта женщина была слишком необычной для Далтона. Не то чтобы она была одета сильно иначе, чем другие учительницы, но то, как она держалась, ее самообладание и элегантность — не то, что я часто видел в этом маленьком городке.
Илса оглядела кабинет, обратив внимание на документы и фотографии в рамках, развешанные на стене слева от меня. Справа от меня была огромная карта округа. В углу стояла сансевиерия (прим. ред.: Сансевиерия — вечнозелёное бесстеблевое растение из семейства Спаржевые. В народе известно как «тёщин язык» или «щучий хвост») в горшке.
Я тут ни при чем. Примерно через год после того, как я начал работать шерифом и перенес свои вещи со стола в полицейском участке сюда, я пришел на работу и обнаружил, что офис украшен. Памела сказала мне, что ей надоело смотреть на пустые белые стены.
— Сегодня не преподаешь? — спросил я.
— Да. Сейчас у меня свободное время.
— Чем я могу тебе помочь?
Она сложила руки на коленях.
— Я бы хотела узнать больше о расследовании смерти моего отца.
Определенно, это было не то, что я ожидал от нее услышать.
— Тебе никто не говорил об этом?
— Офицер полиции в
— Что тебе известно? Я дополню пробелы.
— Этой осенью папа отправился на рыбалку и, должно быть, споткнулся и ударился головой. Он упал в озеро и утонул.
— Верно.
Мы долго смотрели друг на друга, тишина в комнате становилась все тяжелее. Ее аромат, ванильный и цитрусовый, наполнил пространство. Сладкий и свежий, как те апельсиновые батончики с мороженым, которые я время от времени покупаю летом.
— Здесь должно быть больше деталей, — сказала она.
Их было много. Там были фотографии промокшего тела Айка. Серая, морщинистая кожа и синие губы. На голове сбоку была глубокая рана, на которую потребовалось бы наложить не менее десяти швов. После того, как его тело пролежало в воде столько часов, кожа размягчилась, а рана открылась, доходя до самого черепа.
Этими подробностями я бы не стал делиться с его дочерью.
— Мне больше нечего сообщить, — сказал я.
— Кто-нибудь видел, как он рыбачил? Он был один? Мне нужны любые детали. Пожалуйста.
Это было для того, чтобы покончить с этим? Из любопытства?
— Зачем?
Она повела плечом.
— Затем.
Я нахмурился.
— Моя мама так делает. Почему женщины думают, что «затем» — это полноценное объяснение?
На ее губах появилась слабая улыбка.
У меня, наверное, остановилось бы сердце от полной версии. А это означало, что Илсе пора уходить.
— Мне жаль. Но на самом деле ничего…
— Я не думаю, что это был несчастный случай, — выпалила она.
Мы встретились взглядами.
— Это был несчастный случай.
— Ты уверен?
— Дааа, — протянул я. — Я сам руководил расследованием.
— Но что, если ты что-то упустил?
Я наклонился вперед, положив локти на стол.
— Ты сомневаешься в моей способности выполнять свою работу?
— Разве не ты заходил в мой класс на прошлой неделе и делал то же самое?
Ну, черт возьми.
— Справедливое замечание, — пробормотал я.
— Я просто… я была бы признательна за любую информацию, которой ты можешь поделиться о том дне, когда умер мой отец.
Я откинулся на спинку стула и долго изучал ее.
Она расправила плечи и вздернула подбородок. Она была воплощением стальной решимости. Это делало ее еще более привлекательной.
Сколько бы раз она ни спрашивала, я не посвящу ее в кровавые подробности. Но, возможно, все, что ей было нужно, — это услышать отчет от кого-то, кто мог ответить на вопросы.
— В то октябрьское утро твой отец отправился на рыбалку. Было холодно, но снег еще не выпал. На озере, конечно, не было льда, который помешал бы ему взять лодку. Одного из соседей, Роберта Аарона, в то утро тоже не было дома. Их пути пересеклись на воде. Больше они не виделись. Роберт ушел домой перед обедом. Его жена готовила запеканку из гуся и кукурузных хлопьев. Его любимое блюдо. Он не хотел опаздывать.