Зодчий. Книга VIII
Шрифт:
— Ерунда какая-то.
После чего бросил сумку на землю и пнул её ногой.
Экран мигнул, насупившийся иконописец стучал себя по лбу. Место другое уже. Очень похоже на туалет.
— Думай. Думай. Думай! — повторял Олег, морщась.
— Я не справляюсь, — следующая сцена. Творец лежит на кровати, смотрит в потолок выпученными глазами и с перекошенным от горя лицом.
— Я полная бездарность, ты понимаешь? — пьяное признание в трактире Князевой, равнодушная улыбка официантки в ответ.
— Хренотень какая-то выходит, как всегда! —
Творческие муки во всей красе… Ладно, не буду торопить бедолагу. Дам ему ещё неделю, если не сделает, то просто сниму позолоту, чтобы восстановить Эхо. Понятно же, что никогда прежде Олежка не делал ничего похожего. Вдруг его осенит. Было бы неплохо.
И тут лежащий на кровати иконописец поднял голову, словно услышал меня. Огляделся, зацепился за банку рассола и тяжело отдуваясь, сел.
— А если так?.. Если вот так, а? — хрипло сказал он, скатился с кровати, на ходу закинув таблетки в рот и запив из банки.
Дверь, ведущая на улицу, хлопнула, и его супруга посмотрела в окно, чтобы увидеть удаляющегося мужа, волочащего с собой рабочую сумку. На устах женщины появилась расслабленная улыбка.
— А может, и не так всё плохо, — подытожил я. Вид Олега был безумен, а значит, его мог вести Талант. Можно рискнуть. Ещё несколько минут прошли в размышлениях, по истечении которых я взял телефон и набрал Ланцова.
— Добрый день, Юрий Михайлович. Надеюсь, не отвлекаю.
— Михаил Иванович, слушаю вас, — глухо ответил тот через несколько гудков. Голос звучал устало, словно полковник собственноручно командовал всеми войсками империи. Интересно, а как именно действует личный помощник императора с какими-нибудь адмиралами и генерал-майорами. Он ведь вошь по званию рядом с ними.
— Послезавтра в районе Хрипска будет готов госпиталь для пострадавших от воздействия Скверны, — сказал я ему. — Постараюсь обеспечить места для нескольких тысяч больных. Полагаю, часть обслуживающего персонала сможет выделить Володин, да и я постараюсь что-то найти. Не уверен, что этого хватит, но чем сможем тем поможем.
— Михаил Иванович, это щедрое предложение, — тускло сообщил полковник. — Но Карантинная Служба…
— Вы знаете её методы и результаты и знаете мои, — прервал его я. — Вспомните госпиталь при Ямбурге.
— Его бы забыть, Михаил Иванович, дорогой, — горький вздох Ланцова пробрал меня до глубины души. — Я при упоминании госпожи Кроницкой сердцем болею, так хочу увидеть её на скамье подсудимых. Тысячи мест звучит красиво, но сколько конкретно вы сможете предоставить? Вопросом занимаюсь не я, но смогу передать ваше предложение тем, кто занимается. Новому начальству «карателей».
— Пусть они свяжутся со мной сегодня, Юрий Михайлович, напрямую, — задумчиво нахмурился я, прикидывая схему павильонов, чтобы задействовать всю мощь доступных икон. — Так всем будет проще.
— Хорошо,
У Злобека я был уже через сорок минут, въехав по узкой полосе асфальта в старый военный лагерь. По обочинам тарахтели тяжёлые машины, туда-сюда сновали солдаты по очень важным и нужным армейским делам. Сразу за мной в расположение могилёвцев въехала машина Миловой.
Командир инженеров встретил нас в центре старого лагеря, где обитали десантники с дирижабля. Это был рослый офицер с широкой улыбкой и шикарными рыжими усами и бакенбардами.
— Полковник Мерзавцев! — раскатисто представился он, когда мы вышли навстречу. Я кивнул инженеру, кутаясь в утеплённое пальто. С неба летел мокрый снег, земля вокруг раскисла. Здание общежития, запущенное Драконовым, уже медленно обрастало контурами. Однако прибывший могилёвский полк не ждал окончания работ и вовсю занимался укреплениями. Тяжёлые грузовики с оборудованием прибывали один за другим, и пока мы в компании с Миловой общались с командиром инженеров — по чёрной грязи, не разбирая дороги, в сторону Изнанки проехало пять военных тягачей.
— Волею Государя будем строить вам то, чего ваши мудрёные агрегаты ни в жизть не выстроят! — бодро отрапортовал Мерзавцев, весело глядя по сторонам. — Мои боевые кроты превратят это всё в неприступную крепость! И пусть все мировые шестерёнки сточатся, если Мерзавцев врёт!
Я не стал спорить с планами и, хотя пришлось отметить запрет строить что-либо в полосе Конструкта вдоль границы с Изнанкой. Не сносить же укрепления инженеров, когда у меня появится неодим? А Стена очень поможет в будущем
— Стена? — не удержался от улыбки полковник могилёвцев. — Ваше сиятельство, стена — это ведь такая штучка, которая детишек радует. Они ими ручейки перекрывают, и лодочки пускают, когда вода сносит их фортификационные укрепления базового уровня. С монстрами ведь также будет. Не работают они, уверяю вас. Будем делать укреплённые точки, сектора обороны, многоуровневые каскады переходов с орудийными расчётами в нужных местах и на нужных высотах. Всё по уму, всё по уставу. Вот это точно работает! А не стены.
— Всему своё время, — ушёл я от объяснений. — Исходите из такой планировки, хорошо?
— Хорошо, хорошо. Мерзавцев не дурак. Мерзавцев, всё-таки, полковник. Сроки вашей стены? — спрятал улыбку инженер. — Завтра? Неделя? Месяц? Может быть, год?
— Недели три, наверное, — я не отреагировал на иронию могилёвца.
— Ну, в текущей ситуации будто бы и никогда, — военный инженер задрал голову. Дирижабль «Гордый» висел над Злобеком суровым оком Государя. Наш козырь. Странно, что его ещё не сдёрнули на север.