Зодчий. Книга VIII
Шрифт:
— Мы на месте, граф Матисов жив, — едва слышно раздалось в динамике. — Но тут явно была драка, ваше благородие. Его сиятельство говорят, что тренировался.
Ни один мускул не дрогнул на лице жандарма. Наконец, Балонов молча отключился и сделал шаг в сторону.
— Простите, ваше сиятельство, — проворковал он. — Вероятнее всего, имел место ложный вызов. Но вы должны понимать, в такое сложное время мы все вместе просто обязаны блюсти приказы Его Императорского Величества.
— Несомненно, — кивнул я. Жандармы расступились, и мы вышли на парковку. Снегов сел на водительское
— Вы знали? — спросил он, наконец.
— Я догадывался, — задумчиво ответил я, любуясь возвышающейся над парком статуей.
— Это подло, — поджал губы витязь. — Так поступать… В этом нет чести.
— Никто не говорит о чести, ваша доблесть. Это политика высших сфер. Правда, сработано очень грубо, но могло и получиться.
Снегов сокрушённо вздохнул:
— В армии всё немного иначе. Солдаты имеют честь, и жандармерия в наши дела почти не лезет.
— Однако вас всё равно сослали в Томашовку, ваша доблесть, — хмыкнул я.
— Чему я искренне рад, Михаил Иванович, — витязь посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
Звонок Конычева настиг меня, когда мы огибали Кобрин по кольцевой трассе. Я взял трубку сразу же.
— Ваше сиятельство, — раздался в трубке голос психоманта. — Кажется, мы нашли кое-что, способное вас заинтересовать.
— Внимательно слушаю, Степан Родионович.
— Прежде всего, они очень крепкие орешки. Пришлось повозиться, но с Астраханью мы закончили, — посетовал Конычев. — К сожалению, связки с другими регионами нам выявить не удалось. Они очень мудрёно строят отношения. Есть зацепка на некоего Третьего, но всё взаимодействие с ним происходит через сеть.
— Технику изъяли? — я смотрел в окно на поля и леса. Мимо пролетали встречные автомобили.
— Конечно. Всё привезём, ваше сиятельство, — он говорил совершенно спокойно, и с чувством выполненного долга. — Стас ворчит, что у нас багажник машины забит чужими телефонами и компьютерами, и это может вызвать вопросы.
Я вспомнил про блокпост и кивнул сам себе:
— Да, может. У нас тут немного война, на дорогах досмотр.
— Наслышан про войну, — изменился голос психоманта.
— Везите всё в Кобрин, тут подыщите складское помещение, но, чтобы без покрытия Конструктом, — задумчиво продолжил я. — Что с рецептом, Степан Родионович? Удалось?
— Тут есть некоторый дуализм ситуации, ваше сиятельство. Рецепта нет. Но его тут и не было.
Я внимательно слушал.
— Зато нам удалось достать их причащающее зелье, — не стал томить Конычев. — Вероятно, это неплохо, да?
На моём лице сама собой появилась улыбка.
— Более чем, Степан Родионович. Более чем.
— Значит, не просто так съездили. Полагаю, у вас будем уже послезавтра. Однако, может быть, у вас появилось что-то ещё из интересного?
Я посмотрел на Снегова. Витязь сосредоточенно следил за дорогой, никак не реагируя на разговор.
— Кое-что появилось, Степан Родионович. Работа как раз на ваш профиль.
— Слушаю вас.
— Мне надо отследить одного человека. Вы, должно быть, помните её. Матушка Ирина.
—
— Она самая.
— Что-то случилось?
Да, наверное, случилось. Я ведь собрался с силами и посмотрел запись, на которой было запечатлено всё, что монахиня со мной тогда сделала, в медицинском отсеке с бессознательной Пановой. И, по-моему, девушка отдалась своему предназначению с излишней страстью.
Ну и подобный метод «забора» материала показался мне варварским, ведь у Ирины были возможности сделать всё более цивилизованно и по-медицински верно.
— Не совсем так, — осторожно произнёс я. — Матушка Ирина внезапно покинула мои земли и отправилась, как я понимаю, на Алтай. Мне бы хотелось знать, где она остановится. Есть некоторые неразрешённые вопросы.
Первым делом «насильницу» надо найти. И потом уже решить, как поступать. Честно говоря, у меня не было идей, как поступить с монахиней, так ревностно исполняющей придуманное пророчество. Оставлять такое предательство без реакции — неправильно, но не убивать же её. Так что сначала стоит узнать, где Ирина осядет, а потом, может, в голову придёт решение.
Если, конечно, мы тут раньше не поляжем от Скверны.
Конычев молчал несколько секунд:
— Алтай большой, спрятаться там очень легко, — с сомнением проговорил он.
— Прекрасно это понимаю. Но и уровень вашей квалификации достаточно высок.
— Спасибо. Устранить её? — спросил психомант ещё через паузу.
— Нет. Найти, проследить и дать мне знать, где она остановилась. Надеюсь, это не слишком вас затруднит?
— Я обожаю Горный Алтай, ваше сиятельство. Кухня, правда, слишком жирная, но зато люди шикарные, — проговорил голос в динамике. — С удовольствием отправлюсь, если прикажете. Хотя, мне кажется, мои навыки были бы полезнее на фронтире. Особенно сейчас.
Мне послышался некоторый упрёк. Довольно справедливый.
— Согласен. Вы не обязаны искать её лично, Степан Родионович, — улыбнулся я. — Но никто кроме вас не сможет организовать эти поиски достойно.
— Хорошо. Я что-нибудь придумаю, — ответил Конычев. — Буду держать вас в курсе.
— Спасибо.
Звонок прервался. Я убрал телефон в карман и заметил быстрый взгляд витязя, брошенный в зеркало заднего вида. Но сделал вид, будто это прошло мимо моего внимания, и погрузился в отчёты Черномора, одновременно размышляя о находке Конычева.
Если психомант с моим особым отрядом гвардейцев сумели отыскать секрет Аль-Абаса… Это победа, однозначно. Которую нужно должным образом оформить, с привлечением подходящих специалистов.
Буревой мне так и не перезвонил. Хотя и с земель Скоробогатовой магистр биомантии не уехал.
Хороший знак. Надо будет напомнить ему о себе. Но ненавязчиво.
Глава 13
Как только пришли холода — потребление энергии выросло, а так как на фронтире дураков нет и благородный граф не ввёл счётчиков и тарифов, обеспечивая жителей дармовым светом, в каждой халупе появились приборы отопления. В зависимости от потребностей.