Жрец Лейлы
Шрифт:
— Мама, успокойся, — прошептал я. — Ты ничего не могла сделать. Это его, и только его, вина. Ты очень помогла мне. Я ведь не сломался.
— Да, — тихо произнесла она. — Ты сильный, мой Ли, очень сильный. Благодаря тебе твои братья… — Она закашлялась.
Я с болью смотрел на нее. Ей было всего пятнадцать, когда она вышла замуж. И сейчас она умирала, достигнув сорока трех лет. Возраста, когда многие женщины расцветают во второй раз. На ее щеках алели пятна, которые нестерпимо хотелось стереть.
— Я хотела попросить тебя, Ли. Именно тебя. Другие
Кириан страдальчески вздрогнул, я наклонился ближе:
— Что, мама? Что я должен сделать?
— Мой отец… Когда я умру… Передай ему перстень с сапфиром. Это мое последнее слово ему… Не обязательно сейчас… Я достаточно долго ждала, пока жила… подожду и после смерти. Главное — обещай, что отдашь…
— Обещаю, — кивнул я. — Мой дед получит твое последнее слово.
— Хорошо, — вздохнула она и закрыла глаза. Худые пальцы разжались.
— Спи, мама. — Я поцеловал ее в лоб. — Теперь мы будем охранять твой сон.
Кирилл, сидящий на другой стороне кровати, серьезно кивнул и погладил ножны меча, который я привез ему в подарок.
И этот жест совсем не выглядел смешным для двенадцатилетнего мальчика. Он скорее напоминал маленького воина, чем подростка. Он и мечу обрадовался не как ребенок, а как боец новому собрату. И это заставляло меня стиснуть зубы до боли в челюстях. Я поднялся на ноги:
— Рилл, охраняй маму, ладно? Мне еще нужно кое-что сделать. А чуть позже я вернусь.
— Хорошо, — серьезно кивнул он, словно хороший солдат своему командиру. — Не волнуйся, я стал сильнее за это время. Маму никто не тронет.
Мы с Кирианом вышли из апартаментов королевы, и только там будущий король смог дать эмоциям выход. Яростный удар кулака образовал вмятину в стене, но не облегчил его боль. Он сжал губы.
— Видел Кирилла? Он у постели матери все время, не отходя. Слуги приносят ему поесть. И на его глазах по его требованию пробуют еду. Когда попытался зайти король, он взялся за лук и продемонстрировал, что отлично выучил, с какой стороны тетиву натягивают. Он на полном серьезе пригрозил отцу, что прострелит ему руку или ногу, если тот только посмеет переступить порог комнаты его матери. Не должны принцы в столь юном возрасте так разговаривать! — Он почти кричал.
Я протянул ему платок:
— Руку перетяни. Кровь капает…
Он недоуменно поднял глаза и вздрогнул всем телом, увидев что-то за моей спиной.
И я медленно повернулся, уже зная, кого увижу.
Регил сидел у себя в кабинете и задумчиво смотрел в окно. Жена умирала. Но это его мало волновало. Ей давно было пора подвинуться. Она слишком часто вмешивалась в дела королевства. Сейчас было важнее другое. Ему сообщили, что его старший сын, которого он изгнал из королевства с позором, возвращается.
Парень оказался хитрой бестией. Настоящим сыном своего отца, не признающим поражения и помнящим унижение. И его явно не остановит, что человек, который унизил его, — его собственный отец.
Лилиан, с виду изнеженное, капризное и бесхребетное создание, оказался человеком с железной волей,
Регил сцепил пальцы рук в замок. Лилиан стал непредсказуемым фактором. Он мог выкинуть все, что угодно. Король в глазах старшего сына видел настоящее безумие еще тогда, два года назад. И понимал, что он вернется во что бы то ни стало.
От размышлений его оторвал скрип двери.
— Я же приказал меня не беспокоить! — рявкнул он.
Слуга в дверях низко поклонился, дрожа от ужаса.
— Ваше величество, вы велели доложить о капитане Раине, как только он появится.
Король приподнялся за столом:
— Зови немедленно.
Воин отодвинул слугу за спину и закрыл за собой дверь. Его почти мертвые змеиные глаза смотрели на своего повелителя.
— Ну? — выдавил из себя Регил.
— Я не успел его перехватить. Он пришел со стороны владений Черной Ложи. И его встретил наследный принц.
— Кириан? — Король выпрямился.
— Да, оба сейчас в покоях королевы.
— И ты только сейчас сообщаешь мне об этом?! — сверкнули серые глаза.
— Я торопился как мог, ваше величество, — опустил голову воин.
— Ладно. — Регил вышел из-за стола. Никто не мог назвать его трусом. — Что ты успел выяснить?
— Немного, — хмуро отозвался собеседник. — Он как сквозь землю провалился некоторое время назад. Почти год его вообще нигде невозможно было найти.
— Но хоть что-то ты смог узнать?! — В глазах короля разгоралось яростное пламя.
Тот медленно кивнул:
— Его сопровождает главнокомандующий Черной Ложи. И… он носит одежды и знаки жреца Лейлы…
— Что?!! — Регил в ужасе посмотрел на своего офицера.
Ему было шестнадцать, когда его короновали. Его мать позаботилась о том, чтобы никто не смог сомневаться в его праве на престол Мирейи. И направляла сына железной рукой.
Регил все же смог вывернуться из-под ее опеки и почти сразу сбежать в длительный военный поход, оставив королевство на мать. Но та совсем не была против. Те четыре года, пока она властвовала, впоследствии народ Мирейи назвал серебряными годами, а саму регентшу — Стальной Леди. Суровая, но справедливая рука этой женщины принесла в страну процветание. Но она не успела закрепить начатые реформы. Ее сын вернулся. Вернулся тем, кем сам создал себя в этих походах и в жерле вулкана под названием «война».