Жрец Лейлы
Шрифт:
Я усмехнулся:
— Ты еще только начал с ней знакомиться. А дальше тебя мило попросили о второй услуге?
— В точку, — кивнул оборотень. — Доставить одному жрецу коня. Особо мне делать было нечего, так что я согласился… Кстати, — зеленые глаза страдальчески взглянули на меня, — где ты откопал эту хитрую зверюгу?
— Как точно ты его назвал, — цокнул языком я. — Вообще-то мне его Лейла подарила.
— Почему-то я не удивлен, — буркнул Темный. — Меня еще слезно умоляли помочь тебе в твоем путешествии,
Я почувствовал неистребимое желание как следует отшлепать один божественный зад. Оборотень развеселился:
— Лиани, ты бы видел сейчас себя в зеркале! Выражение лица как у старшего брата, который думает, что единственный способ выбить шкодливые мысли у младшей сестренки — это как следует ее отшлепать.
— Примерно так я и подумал, — кивнул я. — Только вот еще поймать ее надо.
— А ты на любопытстве ее подлови, — посоветовал Кэртис. — Вряд ли ее кто-нибудь порол в ее божественной жизни.
— А вот и не угадал. — Лейла появилась у него прямо на коленях и стащила со стола кусок сыра. — Меня папа в детстве порол.
— У тебя есть папа? — искренне удивился я.
— Ага. А еще есть брат! И сын у меня есть, — гордо просветила меня моя госпожа. — Я потом тебя с ними познакомлю… Кэртис, ты же проводишь Ли до Мирейи?
— Если он сам меня не прогонит, госпожа, — серьезно ответил оборотень и взглянул на меня.
Я пожал плечами:
— Вдвоем веселее.
— Вчетвером! — Все-таки я выясню когда-нибудь, чью же душу ты засунула в этого коня, вздохнул я. — Слишком уж он умный для обычной лошади.
Богиня вместо ответа стащила еще один кусок сыра.
За ворота города мы выехали далеко за полночь. Стража с недоумением провожала нас взглядами. А когда стены города скрылись из вида, Кэртис перекинулся в огромную черную кошку, а я пустил Призрака в галоп. Впереди ждала Мирейя, и я намеревался попасть туда как можно быстрее. Моя богиня позаботилась о коротком пути. Через владения Черной Ложи. С главнокомандующим армии Темных в спутниках я сокращал себе путешествие примерно на месяц.
— Почему мы остановились? — Кэртис трансформировался в человека и с интересом наблюдал за тем, как я расседлываю Призрака. — Привал так рано? Еще солнце не начало садиться.
— Завтра утром мы будем на границах Мирейи, — ответил я. — Нужно как следует выспаться, чтобы выглядеть презентабельно.
— Ты собираешься явиться во всем блеске? — проницательно поинтересовался оборотень.
— Принца Лилиана изгнали, и бродяге Лилиану путь в Мирейю заказан — это знает каждая собака на границах и в городах. Однако я сомневаюсь, что в приказах говорилось что-то о жреце Лейлы, — усмехнулся я. — Сам подумай, рискнут они остановить меня?
Он задумчиво покачал головой:
— Я бы не рискнул. Но я знаю тебя лучше,
— Хорошо, — кивнул я.
И лишь когда пойманный Кэртисом заяц подрумянился на углях костра, я услышал от оборотня необычный вопрос:
— Лиани, я все тебя хотел спросить… Когда ты по утрам заплетаешь Лейле волосы, ты поешь ей песни, — откуда ты их знаешь в таком количестве? Я ни одной не слышал, а ведь мой повелитель сын барда.
Кажется, у меня заалели щеки. Темный недоверчиво уставился на меня:
— Только не говори мне… Ты их самсочиняешь?! Почему ты не пошел в менестрели?
— А что мне там делать? — осведомился я. — Если уж связывать себя с песней, то лучше было бы податься в барды. Да только я раньше стал жрецом Лейлы…
— Я слышал, что в прошлом многие великие барды служили богам в качестве жрецов.
Я покачал головой:
— Кэрт, сам подумай, есть ли у меня время? Меня ждет совсем другая работа. На песни меня хватает только по утрам для моей богини. Они рождаются только для нее где-то в глубине моей души, выливаются из меня и растворяются в пространстве. Я не запоминаю их и не сочиняю. Они принадлежат не мне…
Кэртис усмехнулся:
— Можешь теперь не волноваться. У меня абсолютная память. Я помню каждое слово, услышанное мной. Так что, когда доберемся до города, раздобуду бумаги и запишу все, чего я тут наслушался. Правда, мелодию я только напеть могу, так как не владею нотами…
Я рассматривал оборотня с ощущением, что вижу его впервые.
«Лейла? Это ведь твои песни».
Богиня отозвалась не сразу:
«Пусть. Твои песни помогут. Их переврут конечно, но это своего рода проповеди, от которых ты отказался…»
Я кивнул.
— Лейла дала добро? — улыбнулся Кэртис.
— Да, можешь нести учение о ней в мир, — ехидно отозвался я.
— Практичная у тебя повелительница, — одобрительно заявил темный.
Я неудержимо заулыбался:
— За это она требует, чтобы большая киска ее покатала.
Кэртис поперхнулся. Я заботливо похлопал его по спине.
— Только если она будет выглядеть и весить так, словно ей не больше пяти лет, — пришел в себя оборотень.
Услышав ответ своей богини, возмутился уже я:
— Желаете торговаться, делайте это напрямую. Мне хотелось бы поужинать и выспаться.
Лейла появилась у костра с пристыженным видом, но, подняв глаза на оборотня, загорелась:
— Пятилетний возраст и вес какого существа?
— Что значит — какого?! — Кэртис аж привстал.
Я только вздохнул и потянулся к зайцу. Торг затянется.
Утром у угасающего костра я распаковал сумку, которая все это время была приторочена к седлу Призрака.