Жрец Лейлы
Шрифт:
«Заморыш» вышел из тени коридора, и у принца заблестели глаза при виде синей оплетки рукояти меча, выглядывающей из-за плеча гостя.
— Умеешь с ним обращаться? — жадно подался он вперед.
Незнакомец рассмеялся:
— А ты не изменился, Крис. Оружие — первое, что тебя интересует в человеке.
Кристиан отступил на шаг назад и схватился за собственный меч на поясе:
— Этот голос…
Гость стянул с лица шарф.
— Лилиан…
— Можешь не хвататься за меч, братец. Я все равно буду быстрее, поверь мне.
— Даже за два года нельзя научиться
Словно холодный ветер пронесся по комнате, и Крис забыл, как дышать, чувствуя ледяное прикосновение стали к коже. Юноша потрясенно выдохнул, когда увидел, что его изгнанный брат держит меч на весу одной рукой, а на его лице не дрогнул ни единый мускул, демонстрируя хоть какое-то напряжение.
Когда Лилиан заговорил снова, его голос стал намного глубже:
— Когда ты родился, мать сказала, что у тебя будет отвратительный характер. Она была права. От Регила ты нахватался многого. И если бы не твои зеленые глаза, которые напоминали нашему отцу о его матери, ты мог бы стать его любимчиком. А так ты чуть было не превратился в сломанную куклу… Регил никогда бы не замарал кровью кого-то из своих сыновей собственные руки, но грех взять на душу не постеснялся. Чужими рукам, конечно. Ты хорошо помнишь день своего пятнадцатилетия, когда тебе чуть все кости не переломали какие-то придурки? Думаешь, они действительно не знали, кто ты такой?
Кристиан побледнел:
— Ты лжешь… Ты не можешь знать.
— В тот вечер я учил Кирилла стрелять по живым мишеням, хотя ему было всего семь лет. И я бы на твоем месте сказал ему спасибо. Он великолепно снял того ублюдка, который как раз, кажется, собирался раздробить тебе коленные чашечки… Ты тогда все пытался найти своего таинственного лучника-спасителя. Ты все еще веришь, что наша мать умирает просто от болезни? — Лезвие меча чуть отодвинулось от его горла, сапфировые глаза смотрели равнодушно. — Если ты считаешь меня клоуном, то нам обоим стоит сейчас забыть, что мы виделись. И все же я задам тебе пару вопросов: ты хорошо знаешь человека, который является нашим отцом? Объясни, почему у него такой изнеженный старший сын и почему он так долго позволял ему жить? Ты действительно думаешь, что королева-мать могла воспитать клоуна? Тебе было всего девять лет, когда я изменился, но тебе тогда было ужедевять лет… И ты предпочел не помнить?
Принц не выдержал и опустил глаза. Меч исчез из его поля зрения. А голос изгнанного и отлученного от семьи брата уже обращался не к нему:
— Кири, я хочу пообщаться с Кириллом. Я обещал ему подарок, когда вернусь. И лучше поспешить к матери, Регил наверняка уже в курсе моего появления. Надо поторопиться.
— Хорошо, пойдем. Я подозреваю, что Кирилл у матери в опочивальне.
Кристиан отпустил судорожно сжатую рукоять меча только тогда, когда дверь мягко захлопнулась за спинами его братьев. И медленно осел в кресло.
— Производит впечатление, да? Я бы сказал даже — пугает. — Голос оборотня заставил принца почти подскочить.
— Я
— Верно. Черный, злой колдун отпустил меня погулять, — улыбнулся тот. — Потому что моя судьба на время оказалась тесно связана с судьбой Верховного жреца Лейлы…
Принц вскинул бровь:
— Их же больше не существует.
— Вы невнимательны, ваше высочество, — укоризненно покачал головой оборотень. — Разве вы не обратили внимания на несколько необычный макияж своего старшего брата? Да и меч его довольно узнаваем. Если знать историю. Особенно историю оружия.
— Так это же… — Светло-зеленые глаза уставились на кошачьи в немом потрясении. — Синее Пламя?!
— В точку, — довольно мурлыкнул Кэртис. — Причем и меч, и его хозяин уже притерлись друг к другу. Очень скоро Лиани сможет отпустить его, и меч будет являться к нему по зову.
Кристиан мрачно смотрел на собеседника:
— Мой брат настолько силен? Как он умудрился стать жрецом Лейлы? Я помню историю, послушником-то можно было стать только лет в пятьдесят.
Темный потянулся:
— Ну что я могу сказать. Как он стал жрецом, и я не знаю. Но вот насчет силы… Да, Лилиан очень силен. Вы слышали об Ольгаре Безумном?
Принц медленно кивнул.
— Мы с Лиани были пьяными в хлам по поводу нашего с ним знакомства. И ему приспичило найти две желтые ленты. В итоге он их получил, причем Ольгар не в претензии, так как оба изрядно помахали мечами, доказывая, кто сильнее.
Кристиан впал в глубочайшую задумчивость.
— Похоже, я чего-то недопонимаю, да и Кири явно притащил вас не просто так. Он что-то узнал за все это время. Да еще поседел в прошлом месяце и сразу замкнулся в себе. Позавчера внезапно рванул на границы. Говорил, что нужно развеяться и подумать немного, а в итоге вернулся… Лилиан все это время что, притворялся? Он научился владеть двуручником втайне от всех? И учил Кирилла стрелять из лука? — Глаза принца внезапно посветлели от восторга. — Боги! Мне бы его в шпионы!
Кэртис только головой покачал. Все же интересно, как у Регила такие сыновья необычные получились?
Юноша вскочил на ноги:
— Хочешь выпить? У меня есть «Греза» четырехсотлетней выдержки.
— От таких предложений не отказываются. — Оборотень сел в кресло напротив. — Тем более мне же надо где-то переждать, пока твой брат набродится по всем местам памяти.
Я коснулся щеки матери. Она выглядела очень бледной среди всех этих подушек и одеял. Совершенно неподвижная, лишь грудь едва заметно вздымалась и опускалась.
Внезапно ее веки разомкнулись, и прекрасные сапфировые глаза взглянули прямо на меня.
— Лиан, мальчик мой… Ты наконец приехал. — Ее голос был очень слаб.
— Да, мама. — Я взял ее исхудавшую руку и прижал к своему лицу.
— Макияж испортишь, — попробовала она улыбнуться.
— Ничего.
Ее лицо исказила гримаса боли, и мне показалось, что она вот-вот заплачет.
— Ли, прости меня. Пожалуйста. Я не смогла защитить тебя тогда от него.