Жрец Лейлы
Шрифт:
— Я отказываюсь от тебя как от отца, ты никогда им не был. Я отказываюсь от тебя как от короля, потому что ты не король.
— Этого недостаточно. — Лилиан поднял глаза.
Король скорчился на полу, но его глаза все еще горели яростью и ненавистью.
— Ну, — из сумрака коридора показалась еще одна фигура, — я тут вас всех послушал и при таком дружном раскладе решил, что мое слово лишним не будет. — Кристиан смотрел на своих братьев, потом перевел взгляд на короля. — Я отказываюсь от тебя как от отца и короля. Отец никогда не отдал бы приказа о превращении сына в инвалида. Всего, чего я добился, я добился сам. И кстати, ты неправ. Армия не на твоей
— Услышано и засвидетельствовано, — заключил лорд Кэртис, появляясь за спиной зеленоглазого принца.
И пустота стала безграничной. Ритуал был завершен свидетельством постороннего, имеющего причастность к магии.
И никто из них не видел, как на губах умирающей в спальне королевы появилась счастливая улыбка. Ее проклятие настигло чудовище, и ее сыновья оправдали ожидания.
Девочка с босыми ногами и золотой косой протянула ей руку и ласково позвала:
— Вставай, Тамира! Пойдем со мной. Я покажу тебе все то, что ты хотела увидеть. Ты достойно прожила жизнь и сражалась.
Королева протянула исхудавшую руку, улыбаясь. Она свои дела в этом мире завершила.
Я стоял над гробом матери, опираясь на Синее Пламя. И рядом со мной замерли все три мои брата в траурных королевских одеяниях.
Аристократы с семьями и приближенные настороженно сверлили нас взглядами. Я ощущал на кончике языка привкус их страха.
Королева мертва, король сошел с ума и напоминает овощ, а изгнанный принц вернулся, облаченный в одежды Верховного жреца Лейлы, богини ночи и охоты, и его явно привечают и наследник престола, и остальные братья, — есть чего испугаться. Никто из них не мог знать, что их ждет после похорон, никто из них не был уверен в своем будущем.
А еще их до смерти пугала улыбка на губах мертвой королевы.
Солнце стояло в зените и заливало все окружающее пространство ярким, почти слепящим светом. Где-то в вышине, невидимый в нежно-голубом небе, пел жаворонок.
Внезапно толпа зашевелилась, зашепталась и медленно начала раздвигаться, создавая своеобразный коридор, в конце которого появилась процессия в бело-золотых одеяниях. Жрецы Доэра Солнечного, чей культ в Мирейе процветал с незапамятных времен, шли прощаться с королевой.
Я знал, что даже Регилу не удалось противостоять железной воле Тайрига — Верховного жреца Доэра. Он не мог вмешиваться в дела королевского дома, согласно древнему договору между короной и жрецами, но он необычайно хорошо выполнял свою работу. И поддерживал королеву…
Благодаря Тайригу в нашей несчастной стране все еще верили, что рано или поздно все изменится. И надежды сосредоточивались на детях короля.
Он остановился прямо перед гробом, и его глаза оказались на одном уровне с моими.
— Лорд Тайриг, — поприветствовал я его наклоном головы.
— Лорд Лилиан, — медленно кивнул он, признавая мой новый статус. — Не думал я, что успею увидеть возрождение культа Лейлы. Но, видимо, нам предстоит увидеть много нового, что прежде и не предполагалось. — Он взглянул на королеву. — Она всегда возлагала на вас большие надежды, но даже я не верил ей. Однако следовало довериться суждению матери, в конце концов именно она вела вас вашим путем…
Он остался таким, каким я его помнил, словно время не касалось его. Когда-то он стал самым молодым Верховным жрецом Доэра,
Он поднял на меня омуты своих взрослых глаз, так не соответствующих его остальному облику, и произнес:
— Прими мои соболезнования. Королева Тамира была великой женщиной. Она смогла уберечь своих детей от соблазна следовать путем отца.
Я благодарно кивнул и подвинулся, освобождая место.
Легкая благодарная улыбка скользнула по его губам. Провожать членов королевской семьи в последний путь — всегда было привилегией жрецов Доэра.
Тайриг обошел гроб и встал рядом со мной, за его спиной замер сероглазый послушник. Я, чувствуя какое-то беспокойство, вгляделся в этого мальчика и почувствовал, как расширяются мои глаза. Послушник заметил мой взгляд и приложил палец к губам. Я ошарашенно кивнул, а Доэр Солнечный мягко улыбнулся одними уголками губ.
«Госпожа моя, ты попозже разъяснишь мне один вопрос, хорошо?» — ласково обратился я к своей богине. В ответ в моем сознании раздался смешок:
«Я рада, что ты смог отвлечься от своего горя на такие милые пустяки, Ли».
«Ты забрала душу моей матери?»
«Я ближе ей, — тихо ответила она. — Не забывай, она пришла из страны, которая поклоняется Рою, богу мрака и крови, в Мирейю, где основная религия является полной ему противоположностью. Доэр был чужд ей, но, прожив столько лет под сенью его благословения, общаясь с его Верховным жрецом, она поневоле начала смешивать религии, отходя от одной и не приходя к другой. Ты стал для нее проводником ко мне. Кровная связь все же сильнее дружбы, так что здесь я оказалась к ней ближе, чем Доэр. Но не волнуйся, он не в обиде, а Рой потерял ее в тот момент, когда она впервые встретилась с Тайригом. — Она помолчала. — Спасибо тебе за нее, Ли. У твоей матери очень красивая душа, но усталая. И поверь мне, она сама выберет свой дальнейший путь. И свою дальнейшую новую жизнь. А пока пусть литанию о ней прочитает ее единственный друг в этой стране. Позволь ему попрощаться с ней».
Я медленно отступил на шаг, словно выдвигая Тайрига вперед и оставляя его у гроба. Тот слегка удивленно оглянулся на меня, а потом понимающе склонил голову и… запел.
Я видел, как облегченно вздыхали люди. Все же вековые традиции крепко сидели в их душах. Однако теперь я знал одну тайну, сокрытую от людей: Доэр Солнечный является родным братом Лейлы Прекрасной. Осталось выяснить, каким именно — старшим или младшим…
«Младшим», — шепнула с улыбкой моя богиня, и у сероглазого послушника лорда Тайрига страдальчески скривились губы. Я ему искренне посочувствовал, из-за чего удостоился пренебрежительного девичьего фырканья.
— Хорошо выглядишь, — заметил Кириан, когда я вошел в его кабинет следующим утром, после похорон матери.
— Спасибо, — улыбнулся я. — Сон — лучшее лекарство от любых проблем.
— Есть еще лучше, — почти лениво прозвучало из кресла. Я повернул голову и обнаружил, что на меня смотрят зеленые кошачьи глаза. Оборотень насмешливо наклонил голову. — Это средство называется занятием любовью.
Будущий король, мой брат, рассмеялся:
— Его темность много интересного рассказал нам с Кристианом сегодня ночью. Мы решили дать тебе отдохнуть немного. Ты и так очень много сделал для нас всех.