Запретный плод
Шрифт:
— Нет, не больно. Ты мне доверяешь? — спрашивает он, нахмурив брови.
Я киваю, сжимая губы, чтобы он не услышал, как я хнычу от боли.
Не говоря больше ни слова, он протягивает руку между нами и перетягивает мою левую ногу через свое правое плечо. Мгновенно боль почти исчезает, оставляя после себя лишь ощущение его полноты.
— Как ты...
Он закрывает мне рот свободной рукой, как уже делал раньше.
— Потому что я научился читать сигналы и знаю, какая поза может помочь тебе приспособиться ко мне.
Его задумчивость ошеломляет меня, и, когда он убирает руку от моего
О.
— Черт, — говорю я, и мой голос становится хриплым.
— Лучше? — спрашивает он, одаривая меня наглой ухмылкой.
— Да, — шепчу я, проводя ногтями по его спине. Он вздрагивает на мне, его плечи напрягаются, когда он приподнимается надо мной.
— Извини, мне нравится царапаться, — добавляю я.
— Не извиняйся, малышка. Если к тому времени, как я закончу, на мне не будет твоей личной версии граффити, значит, я недостаточно хорошо выполнил свою работу.
Я смеюсь, когда он проникает в меня чуть глубже, и покачиваю бедрами навстречу его толчкам, делая каждый толчок немного легче, с меньшим сопротивлением.
— Черт, — хрипит он, прижимаясь поцелуем к моим губам. Он удивительно уважительный, почти сладкий, когда он отстраняется на дюйм, а его язык лижет область под моим ухом. — Если бы я помнил, как чертовски хороша твоя киска, обхватившая мой член, я бы никогда не ушел. Ты как зависимость: такая сладкая, такая неправильная, но так чертовски хороша, — говорит он, руки дрожат, а одна рука поднимается к моей заднице, крепко сжимая плоть. Он издает низкий гул, и от этого у меня мурашки по коже, потому что все в нем - собственническое и божественное.
Это так по-лиамовски: сладко целовать меня, прежде чем шептать мне на ухо грязные слова.
Он вырывается, а потом снова входит, словно пытаясь доказать свою правоту.
— Да, Лиам, — бормочу я, мой голос срывается от внезапного вторжения, ноющего ощущения, когда он ударяется о мою шейку матки, и электрического ощущения, когда моя киска прижимается к нему, когда мои нервные окончания сходят с ума. Он продолжает входить в меня уверенными, твердыми, долгими толчками, вдавливая меня в кровать и приподнимая с каждым разом. Я тянусь вверх, как только добираюсь до его изголовья, использую его, чтобы удержать себя, пока он вбивается в меня, и поднимаю бедра навстречу его толчкам.
Теперь уже нет боли.
— Да, да, да, — напеваю я. — Сильнее.
— Это то, чего ты хотела? — спрашивает он, его голос хриплый. — Ты снова жаждала моего члена, не так ли?
Я стону и откидываю голову назад, мои ногти впиваются в его плоть, а моя киска сжимается вокруг него. Какой бы угол он ни использовал, головка его члена прижимается прямо к моей точке G, и мне все равно, что я могу пустить кровь. Мне все равно, что завтра у меня все будет болеть. Мне нужно кончить, и я хочу, чтобы это сделал он.
— Да, — прохрипела я, зажмурив глаза.
— Ты искала это чувство, когда трахалась со всеми остальными парнями, не так ли?
— Да! — восклицаю я, вжимаясь в его грудь, когда его большой палец приближается
Он мурлычет, когда его большая рука проникает в ногу через плечо. Сжимая мою плоть, он входит и выходит из меня, пока я не задыхаюсь.
— А ты и не подозревала, что я все это время был рядом.
Мои глаза распахиваются от его слов, а моя киска обхватывает и трепещет вокруг его члена с каждым движением бедер. Одним быстрым движением он перемещает мою ногу на свою талию, и полное ощущение усиливается.
— Поднимись, — говорит он, большими руками обхватывая мои бедра. Я делаю, как он говорит, и тогда он слегка откидывается назад, удерживая меня неподвижно, пока он слегка наклоняет мой таз вверх.
—О, черт, пожалуйста.
Каждый толчок по спирали приближает меня к кульминации. Я уже сбилась со счета, сколько раз я кончила сегодня, а Лиам наблюдает за мной с мрачным выражением лица, его руки держат меня так, будто я самая ценная вещь в мире.
— Продолжай говорить, Зои. Мне нужно услышать, как ты это говоришь, — рычит он, сжимая мои бедра так сильно, что, кажется, на них могут появиться синяки.
— Я хочу этого, — говорю я ему, удивляясь своей честности. — Нет, мне это нужно.
— Что тебе от меня нужно? — спрашивает он, на его волосах выступили бисеринки пота. — Скажи мне.
— Ты мне нужен. Не только сейчас, но и все время, — говорю я, мой голос звучит напряженно. —Ты так хорошо обо мне заботишься, и, черт возьми, я так близко, Лиам.
Когда мои глаза встречаются с его глазами, я вижу, как его доминирующее выражение на секунду замирает, но затем он крепче сжимает мои бедра. Его глаза почти черные, а волосы взъерошены, несколько клочков падают на лоб. Его руки и грудь блестят от пота, как я понимаю, но он не дает мне понять, что устал или что это тяжело. Его руки крепко и уверенно держат меня за бедра, а его взгляд скользит вниз, туда, где мы соединяемся. Что-то в том, что я вижу татуировки в виде звезд на его бедрах... это так чертовски возбуждает.
— Чееерт, Зои, — бормочет он, его голос слегка ломается на последнем слоге моего имени. А потом он начинает бормотать под нос какие-то ругательства, словно молитву. Я не уверена, что он знает, что говорит вслух, но его глаза закрываются, а рот приоткрывается, когда я двигаю бедрами в такт его толчкам.
Это. Это то, чего я хотела.
Я хотела дразнить его так безжалостно, чтобы он полностью сломался, распутался на моих глазах.
Он всегда все контролирует, но это? Как напрягаются его мышцы, как он издает звуки, о которых я только мечтала, как напрягаются и сжимаются его мышцы, когда он входит в меня, с его беспорядочными волосами и бессвязным бормотанием...
Это моя любимая версия его.
Я провожу ногтями по его огрубевшим предплечьям, пока все мои мышцы напрягаются внутри меня. Глаза Лиама распахиваются, он прижимает меня к себе и рычит, глядя на меня сверху вниз.
— Ты хочешь чего-то еще, маленькая бунтарка? — прорычал он. — Как насчет того, чтобы я решал, что ты получишь, и когда ты это получишь, — добавляет он, впиваясь ногтями в мою плоть, чтобы я не двигалась.
Меня пронзает дрожь, и я задыхаюсь от смеха. — Боже, ты уже слишком хорош в этом.