Запретный плод
Шрифт:
Я думала, тебе придётся работать допоздна
НАДЗИРАТЕЛЬ-ПАПОЧКА
Несмотря на то, насколько увлекательным занятием является проверка работ, я бы предпочел провести ночь с тобой.
Что-то опасное и низкое проносится у меня в животе, и я не могу не улыбнуться его ответу. Эта неделя была чрезвычайно напряженной для нас обоих, и я не оставалась с ним наедине с тех пор, как сделала минет в его кабинете. Мы, конечно, переписывались, но были похожи на два корабля, проплывающих в ночи. Я едва успела поесть, что, я уверена, вывело бы Лиама
Пятнадцать минут в его кабинете в начале недели сняли напряжение, но я все еще использовала все свои причудливые игрушки каждую ночь, чтобы успокоить свой бешеный, возбужденный разум.
Ок, я останусь здесь
НАДЗИРАТЕЛЬ-ПАПОЧКА
Буду через двадцать минут.
Пока я жду на скамейке, я открываю приложение для заметок и начинаю печатать следующую главу "Между всеми царствами". Название я выбрала в начале недели на уроке американской истории и уже почти закончила черновик. Моя работа в классе немного затянулась, но я пообещала себе, что как только закончу писать, сразу же переключусь. Я настолько поглощена историей, что не замечаю джип Лиама, пока он не останавливается прямо передо мной.
Я сохраняю черновик и собираю сумочку, чтобы подойти к пассажирской стороне машины, но Лиам открывает свою дверь и вылезает наружу.
— Что ты...
Он достает из машины пакет с одеждой, закрывает его и идет ко мне. Но мое внимание привлекает не сумка.
Это его костюм.
Это темно-синий костюм-тройка, к нему прилагается фиолетовый галстук, темно-коричневый ремень и темно-коричневые туфли. Его волосы, обычно взъерошенные, слегка зачесаны назад. Потирая рукой свой загривок, он качает головой и улыбается.
— Хочешь что-нибудь поесть?
Я открываю и закрываю рот, наблюдая за тем, как детали складываются в единое целое. Сегодня вечер пятницы, Лиам пришел в костюме, и у него, видимо, есть, что мне надеть - либо он ожидает, что я надену свои джинсы с широкими штанинами и черный обрезанный свитер (с дырками) на модный ужин.
— Ты приглашаешь меня на свидание? — спрашиваю я, ухмыляясь.
Он улыбается - настоящей улыбкой - и пожимает плечами. — Да.
— Почему? — спрашиваю я, мой голос едва слышно шепчет.
Он делает шаг ближе, и его парадные туфли щелкают по бетонному тротуару. В одной руке он держит черную сумку, а другая лежит в кармане его брюк.
— Ты не против того, чтобы я попробовал угостить свою подчиненную вином и ужином?
Ну, черт возьми.
Поджав губы, я не даю ему понять, что его слова подействовали на меня.
— А я? Твоя подчинённая?
Он кивает. — Если хочешь.
Я киваю, и Лиам делает еще один шаг ближе. Боже, как же он чертовски хорош в этом.
— Мне нужно услышать, как ты это скажешь, Зои.
— Я буду твоей подчиненной, — быстро говорю я.
Но я также хочу быть твоей девушкой.
Эта мысль проносится у меня в голове так быстро, что я качаю головой. Я вдыхаю воздух, когда он подходит ближе и приподнимает пальцем мой подбородок.
— Мы можем поговорить о
— Как ты...
— Потому что я вижу, что это написано на твоем лице. Это не какая-то односторонняя динамика, Зои. Я хочу этого. С тобой. Поэтому, как твой Дом и, возможно, что-то еще, позволь мне пригласить тебя на ужин, прежде чем я выебу твои мозги позже.
Мои колени слегка дрожат, когда его слова проникают в меня. Тепло приливает к моей сердцевине, распространяясь, как лесной пожар, между ног, пока мой клитор не начинает пульсировать.
— Хорошо, — шепчу я.
— Ты ужинала? — спрашивает он, отпуская мой подбородок и делая шаг назад.
Мои губы дергаются. — Нет.
Его челюсть слегка твердеет, прежде чем он вздыхает.
— Я так и думал. Давай. Ты сможешь переодеться, когда мы доберемся туда, — говорит он и уходит в конец улицы, неся на буксире сумку с одеждой.
— Куда мы идем? В той стороне нет никаких ресторанов, — говорю я ему, стараясь не отставать.
— Мы не идем в ресторан, — отвечает он с кривой улыбкой. — Надеюсь, ты голодна?
Я прищуриваюсь, изучая витрины магазинов, которые ведут в конец улицы. Все они темные, и нет никаких признаков того, что Лиам собирается зайти в какой-либо из них. Я следую за ним еще минуту, смятение захлестывает меня. Как только я открываю рот, чтобы спросить, куда мы можем идти, раз уж мы в конце главной улицы, он останавливается.
Прямо перед домом, в котором вырос мой отец.
Лиам смотрит на меня, и, должно быть, на моем лице отражается шок, потому что он опускается на пятки, перекидывает сумку через руку и смотрит на маленькое одноэтажное бунгало вместе со мной.
— Твои бабушка и дедушка передали этот дом твоему отцу, когда умерли, — медленно говорит он. — Он как раз занимался ремонтом и выставлял его на продажу, когда… — Он делает паузу и взмахивает рукой в воздухе. — Так или иначе, дом выставили на аукцион, потому что, несмотря на то, что для тебя был создан очень строгий траст и опека, он, похоже, забыл о доме. Участник аукциона хотел полмиллиона, и я предложил миллион наличными. После того как оплата прошла, аукционный дом передал мне ключи и документ о праве собственности. У меня были все намерения закончить ремонт и выставить его на продажу, но я так и не смог заставить себя это сделать.
Я не понимаю, что плачу, пока на губах не появляется вкус соли. — Почему ты купил дом его детства?
Лиам смотрит на меня, его глаза тяжелые и печальные.
— Потому что я не был готов попрощаться, — тихо говорит он, его голос срывается на последнем слове.
— Черт, — шипит он, фыркая. — У меня были все намерения сделать эту ночь романтичной, а теперь мы оба плачем.
Я бросаюсь в его объятия, и он ловит меня, несмотря на то, что несет сумку с одеждой. Его руки обхватывают меня за талию и сжимают, наши тела прижимаются друг к другу, пока я перевариваю все, что он мне сказал. Он теплый, и это... это слишком много. Это очень маленькая часть моего отца, но это больше, чем у меня было раньше, и, возможно, больше, чем я когда-либо получу снова.