Заложник

Смоленский Александр

Куда двигаться дальше? В Вене делать было нечего. Инструкции по отелям и связям с посредниками помочь не могли. Потеряны. Жена Духона, которая должна была отвезти Багрянского в Грац, вряд ли что еще знала. И уж конечно, его преследователи наверняка предполагали, что каким-то образом его курьерский маршрут пройдет через Вену. А значит, там его, возможно, ждали.

Багрянский вспомнил одно из устных наставлений Марка о том, что, в отличие от профессионалов, нормальный человек никогда не придумывает сложных и путаных ходов. «Придумайте нечто такое простое,

к чему лежит душа и не отторгает мозг», – сказал он.

– Я придумаю! – вырвалась наружу самоуспокаивающая фраза.

– Месье что-нибудь желает еще? – тут же подскочила к нему явно оттаявшая барменша, которая наконец сообразила, что этот первый ее посетитель не какой-то заурядный алкоголик, а неизвестно откуда взявшийся в эту рань иностранец.

– Где у вас вокзал, мадам? – на ломаном итальянском спросил он.

Барменша заботливо вывела гостя, оставившего непривычно щедрые для этого заведения чаевые, на улицу и показала, куда надо держать путь. На пустом и безлюдном железнодорожном вокзале городка Пескара Лев долго вникал в расписание движения поездов. Надо же, дыра дырой, а сколько поездов, подумал он, колеблясь в своем выборе: сесть в ближайший поезд или задержаться и уехать туда, куда «лежит душа и не отторгает мозг».

Он доберется до Рима, затем пересядет на другой поезд до портового города Чивитавеккья. Дальше – до Марселя с первым попавшимся круизным теплоходом. А оттуда – опять поездом в Бордо. Почему в Бордо?

…На четвертые сутки своего бесконечного передвижения, начало которому было положено в Москве, Лев наконец-то приехал. В Бордо он нашел дом мамы своего с Духоном приятеля месье Василия Семенофф, русского француза в четвертом поколении.

– Срочно вызовите сюда сына, – попросил он голосом, не оставляющим шансов на возражения. – Все подробности, когда он приедет…

Господин Семенофф был именно тем человеком, который бы не подвел и доставил адресату секретный контейнер с меморандумом. «Как мы вообще не вспомнили о нем, как только начинали здесь возню?» – засыпая в заботливо разобранной женской рукой постели, подумал Багрянский.

Белье нежно пахло благовониями.

– Теперь пресс-конференция уж точно состоится, – вслух сказал он. – Главный герой уже во Франции.

– Вы о чем, месье Багрянский? – с готовностью продолжить разговор спросила сгорающая от любопытства мадам Семенофф.

Бунт в президентском семействе

Декабрь 2005 года. Москва – Рим. 4 месяца до объявления референдума

Глава 1

Молодой и преуспевающий советник итальянского премьера Габриель Гассо получил весьма странное эсэмэс-сообщение, судя по коду страны отправленное из России. Лаконичный и безальтернативный для понимания текст, с одной стороны, просил, а с другой – просто умолял. Габриель трижды прочитал короткий текст: «Очень прошу связаться со мной в ближайшую субботу пятого декабря, в полдень по вашему времени по телефону 0079265103515. Больше

мне не к кому обратиться. Подписаться тоже не могу».

Молодой человек машинально взглянул на календарь:

– Сегодня уже четвертое. Стало быть, завтра.

Он предпринял попытку поразмышлять, кто бы это мог желать столь срочного общения с ним. Но быстро понял всю бесперспективность этого занятия. Иногда его разыскивала по всему свету мама, особенно после бесполезных попыток дозвониться по телефону. Но из России, тем более анонимно?! Такого еще не случалось ни разу.

Если это начало какой-то политической провокации, то не на того напали.

За годы работы с синьором Сильвио все уже привыкли к многочисленным мелким и крупным провокациям против шефа, независимо от того, каким образом они «запускались» в свет. Немудрено, что Габриель сразу подумал именно об этом. Его неуживчивый патрон давно, но достаточно уверенно ходил, а точнее, ездил не по земле, а по лезвию ножа.

Габри – так называла его мама – приоткрыл дверь своего крошечного кабинета и крикнул в образовавшуюся щель:

– Симона, чашечку ристретто! И глоток воды. Если ты, конечно, с утра окончательно не растаяла от комплиментов. Я же слышу, как тебе постоянно ктото трезвонит.

Бархатный и уверенно-надменный голос Габриеля не мог оставить равнодушным ни одну особу женского пола. Он прекрасно знал это, но пользовался своим оружием крайне редко. Габри был тонким и интеллигентным мальчиком ста восьмидесяти пяти сантиметров росту и двадцати восьми лет от роду. И даже служба у известного на весь мир политического деятеля не испортила его за минувшие три года. Все, что мог себе позволить этот молодой человек, так это исполнить роль в театре одного актера. Если, разумеется, есть благодарные зрители.

Толстушка Симона вплыла в кабинет с чашечкой кофе и обожающим взглядом стрельнула в сторону своего молодого патрона.

– Спасибо, милая. Только давай ставь кофе на стол и выкатывайся отсюда. А то в твоем присутствии мне здесь воздуха не хватает. Понимаешь, детка, мне сейчас надо подумать, – смягчил он тон, чтобы Симона вконец не обиделась.

«Детка» весом под добрую сотню килограммов фыркнула и, резко развернувшись, с достоинством выплыла из кабинета, при этом мощным бедром снесла со стола кипу каких-то бумаг.

Оба явно остались довольны друг другом. Подобные мизансцены с теми или иными модификациями они разыгрывали изо дня в день, и наступивший не был исключением.

После кофе Габриель не оставалось ничего другого, как вернуться мыслями к странной эсэмэске. Других дел в ближайшее время не предвиделось. Сеньор Сильвио был в поездке, оставив своего советника дома для весьма доверительных поручений, одним из которых было присмотреть рождественские подарки ближайшему окружению. Если бы не эта загадка, которых по складу своего характера молодой человек боялся, как черт ладана, он вызвал бы служебную машину и с великим удовольствием отправился по магазинам выполнять поручение премьера. Если бы…