Заложник
Шрифт:
– Это аванс. И еще двести евро на билет в Италию. Надеюсь, хватит?
К девяти утра Багрянский уже входил в «Президент-Отель». В кармане лежал билет на паром.
– Могу ли я отдохнуть в вашем отеле несколько дней? – спросил он у стойки регистрации молодого портье. Тот лениво оторвал взгляд от каких-то бумажек и посмотрел на Багрянского как на умалишенного.
– В нашем отеле никогда в сезон не бывает свободных комнат, – назидательно сообщил он.
– Даже за вознаграждение? – Лев выразительно, но как бы невзначай прошуршал купюрами.
– При всем желании,
– Досадно, но может, все же вы что-нибудь придумаете? А я схожу на завтрак. В прошлом году мне очень нравились ваши завтраки.
Он зашел в большой просторный зал и огляделся. Все лучшие места, разумеется, были заняты. Лев не стал торопиться и направился к знакомой распорядительнице. После традиционных приветствий он попросил позвать его, как только освободится столик с видом на море.
Не прошло и десяти минут, как он уже обозревал прелестные островки, катера и лодки, отправляющиеся на рыбалку или экскурсию. От избытка переполнявших чувств он тут же схватился за телефон и позвонил в Москву.
– Не разбудил? – вместо приветствия, как обычно осторожно, спросил он.
Расслабившись от воспоминаний, Лев не мог предположить, что именно в это мгновение у «слухачей» ФСБ включилось записывающее устройство, полностью демаскирующее его реальное место пребывания. Наверное, в любой другой ситуации Багрянский наверняка вспомнил бы и о предостережениях Марка, и о проколе в Нормандии с тем же мобильником доктора Табачникова, выдавшим его местопребывание. Но увы, никому не дано предугадать, как мешают здравому смыслу излишние эмоции, тем более весьма склонным к ним уже немолодым мужчинам.
– Ты знаешь, где я сейчас сижу? В жизни не догадаешься. За нашим столиком. Помнишь, «Президент-Отель», Бабин Кук, Дубровник?
– Еще бы не помнить. Там хорошо было. Но вы же говорили, что летите к Духону?
– Ну, понимаешь, ребята сюда летели и соблазнили на пару деньков. Мальчишник. Так, размяться.
– Что господин желает?
– Извини, перезвоню, – коротко он сказал в трубку и увидел длинноногую, угловатую официантку, по которой скрытно, тайно вздыхал всю прошлогоднюю неделю. Она была – сама воздух, сама восторг. На нее нельзя было не обратить внимание. Нимфетка, которая еще не осмотрелась в жизни, но уже давно, в свои девятнадцать, была готова к предложениям.
– Принесите омлет, сок и так далее.
С аппетитом съев все, что принесла на подносе Илонка, Лев передал ей сто евро.
– Заплати, а что останется – оставь себе. «Остатки» тянули примерно на восемьдесят евро.
Когда он покидал ресторанную террасу, девушка ждала у выхода. Намеренно? Случайно?
– Понимаешь, Илонка, я здесь один. И если мне не дадут сейчас комнату, я останусь на улице. Поможешь?
– Меня никто не послушает, – словно оправдываясь, сказала она.
– Я не об этом, – решительно начал Лев. – Я здесь один, с деньгами, но один. Понимаешь?
– Понимаю.
– Тогда ты понимаешь, что еще в прошлый раз я очень хотел тебя. Но мне показалось, что ты еще совсем маленькая.
– Я не маленькая, – возразила Илонка и с вызовом посмотрела ему в глаза.
– Тогда можно,
– Здесь недалеко я снимаю комнату. Помнишь дорогу в парк?
Еще бы он не помнил эту дорогу.
Впрочем, какая это дорога? Тропинка шириной в метр. Она была словно подвешена в скалах, повторяя рельеф береговой линии на высоте метров сто – сто пятьдесят. Слева от нее террасой вверх уходили коттеджи, внизу у самого моря целыми днями загорали, преимущественно голышом, местные и приезжие нимфы.
– Там сразу, за первым кафе. Приходи к десяти вечера к автобусной остановке. Я туда подойду после работы и провожу тебя, – сказала Илонка.
Еле сдержавшись, чтобы не закричать «Ура!», Багрянский отправился к стойке регистрации, в надежде сорвать куш удачи и здесь. Но получил от ворот поворот. Портье, который встретил его перед завтраком, нигде не было видно, а заменившая его мрачного вида дама лишь повторила заученную фразу:
– У нас нет и в ближайшее время не предвидится ни одного свободного номера. Извините, сезон. За два месяца у нас резервируют комнаты.
– Тогда не могли бы вы хотя бы сделать мне одолжение, заказать на завтра билет на самолет в Рим? Может, там повезет с отелем.
Служащая отеля неопределенно передернула плечами, но билет на его имя заказала.
– Оплачивать будете через отель или сами поедете в авиакассы?
– Попросите такси привезти билет сюда и заодно забрать меня в город. Ночевать-то где-то надо. Я пока подожду в баре.
Он протянул дежурной бумажку достоинством в двадцать евро и спустился этажом ниже к знакомому еще по прошлому году пожилому бармену, доброму малому, напоминающему скорее мумию, чем человека во плоти. Устроившись под тентом, он заказал тоник со льдом и набрал мобильный телефон Мирко.
– Вот тебе задание, – без предисловий начал он. – Срочно получи у вашего диспетчера заказ на доставку билета на самолет до Рима – мне его только что зарезервировали – и привези сюда. Заодно заберешь меня в город.
– Ты что, решить улететь? А как же…
– Все вопросы потом.
Этот состоявший из трех десятков слов разговор, так же, как и несколько часов назад, зафиксировал безучастный ко всему магнитофон в Москве. Оперативный «слухач» пулей полетел докладывать об очередном телефонном перехвате.
Как только информация дошла до Кушакова, тот срочно вызвал Попова:
– Бери всю свою наличную гвардию и дуй ближайшим рейсом, хоть на перекладных, хоть на чем, в этот, как его, Дубровник. Объявился курьер. Наш Багрянский. И смотри, подполковник. Без результата не возвращайся. И ни в коем случае не дай себя провести, как в Домодедово. Никогда не мог подумать, что этот Багрянский такой хитрец.
Покинув шефа, Попов быстро получил у своих эфэсбэшных коллег, ведущих заграничную резидентуру, контактную связь с хорватскими коллегами. Лично позвонив в Загреб, он вышел на некого Златко Обрадича, коротко обрисовал ему ситуацию и, если возможно, попросил встретить в аэропорту Дубровника московскую бригаду.