Заложник
Шрифт:
Тем временем Мирко, четко выполнив задание его нового русского знакомого, подъехал к отелю. Оставив у портье заказанный билет до Рима, он спустился в бар на террасу и подсел к Багрянскому.
– Пить что-нибудь будешь? – спросил тот.
– А ты что пьешь? – полюбопытствовал Мирко, указывая на большой бокал с мутно-зеленой жидкостью с плавающими в ней кубиками льда.
– Джин с тоником.
– Нет, это не джин с тоником. Я пил джин-тоник.
– Смешной ты, Мирко. Это то же самое, но вкуснее. Особенно летом. Просто тоник особый с лимоном. Я его люблю.
– А я выпью то, что предпочитаешь ты.
– Уговорил, – засмеялся Лев. – А у вас за рулем пьют?
– Пьют, только мало.
Спустя несколько минут они уже вдвоем пили прохладный и бодрящий напиток.
Курьер радовался, что сумел привлечь к делу хорошего человека. А Мирко радовался, что поймал жирного клиента, который к тому же еще угощает джином с тоником.
– Слушай, Мирко, отвези меня в какой-нибудь другой отель. Мне здесь отказали с номером.
Таксист несколько недоверчиво отнесся к этой информации. Он прекрасно был осведомлен, что в этот отель не приезжают случайные люди. Тем более что Лев не был похож на человека, которому отказывают в отеле.
– Давай я тебя отвезу в город. В хороших отелях сейчас везде трудно найти комнату. Но что-нибудь придумаем.
Они неспешно допили напитки. Багрянский забрал у портье авиабилет и сел в машину к Мирко. Минут через сорок он отпустил таксиста, предварительно напомнив, что тот должен оставаться на связи, а сам как можно скорее бросился в душевую кабину номера, снятого в отеле практически рядом с новым морским портом. Он с удовольствием отлепил скотч, придерживающий тончайший мини-сейф на груди, и залез под душ. Через час он уже сидел перед телевизором и занимался вторым после интриг с дамами любимым делом: щелкал пультом, перебегая с одного канала на другой. Он без труда отыскал сразу два российских канала и дождался «Новостей». Но тут сон окончательно одолел его. Лев сделал бросок на кровать и зарылся лицом в подушку.
Сколько он еще провалялся в постели, Багрянский так и не понял. Часа два, не меньше. Но когда окончательно пришел в себя и стал способен анализировать не свои ощущения, а факты, его как током ударило. Первое, что он вспомнил, это запрет Марка на звонки со своего мобильного телефона в Москву. А он что сделал? Обзвонился. И что? Наверняка его засекли.
– Вот она, цена эйфории свободы. Тоже мне, Штирлиц, – едва слыша свой собственный голос, прошептал он.
Значит, они уже знают, где я! Значит, что они сделают?! Лев затравленно огляделся, будто ему уже стучали в двери. А то, что постучать могут, он уже ни на йоту не сомневался. Весь вопрос – когда?
Впрочем, что следаки узнали? Что он в Дубровнике. Отлично. Допустим, узнают, что он купил билет до Рима. Это и планировалось. Про итальянский порт Пескара вряд ли догадаются. Он сам еще утром понятия не имел о подобном маршруте. Так что не очень все и страшно. Или он сам себя успокаивает?
В аэропорту Дубровника с минуту на минуту должен был приземлиться самолет из Загреба, на котором летел лично Попов с двумя оперативниками. Их встречал Златко Обрадич, прилетевший
Обрадичу уже было с чем встретить гостей. Поэтому, как только они приземлились, Златко повел их в бар.
– Как у вас, русских, говорится, отметим знакомство, – весело предложил он.
На попытку Попова возразить, что время не терпит, Златко сделал успокаивающий жест, дескать, будь спок, у нас все уже схвачено. И действительно, за местной косорыловкой и пивом он сообщил, что след курьера взят. Сначала тот был замечен в «Президент-Отеле», но, не получив номер, уехал на такси искать себе другое пристанище. А поскольку в этом славном городке отелей негусто, его скоро найдут.
– Мои люди сейчас рыщут по всему городу. Ищут таксиста и твоего клиента, – успокоил он полковника.
Услышав добрую новость, тот на радостях исполнил аттракцион неслыханной щедрости, заказав сразу бутылку русской водки и всем пива с солеными закусками. Когда выпили еще по одной, Попов спросил:
– Ты не проверял, выписывали ли на имя Багрянского билет на самолет?
– А ты меня разве об этом просил? Впрочем, это не проблема. Аэропорт у нас один. Ты, кстати, не забыл, что мы все еще в нем сидим? – хитро улыбнулся Златко.
Он тут же подозвал дежурившего рядом полицейского и, предъявив свою служебную карточку, дал соответствующее поручение.
– Ну что, еще по одной?! – предложил он.
Примерно через полчаса с водкой, пивом и закусками было покончено. Как раз к этому моменту вернулся полицейский и протянул Обрадичу распечатку компьютерного файла.
– Пожалуйста, твой клиент завтра утром улетает в город Рим. Вот, читай. Все верно. Билет выписан на имя Багрянского, на рейс в 12.15 по местному времени.
– Если хочешь, мы можем даже из аэропорта далеко не уезжать. Завтра здесь же его тепленького и возьмем.
Обрадич сам уже был хорошо тепленьким. Поэтому Попов попытался вернуть его в серьезное русло разговора. Хотя, по сути, предложение взять курьера в аэропорту лежало, как говорится, на поверхности. Почему бы и нет? Тогда сейчас уже можно было бы помчаться куда-нибудь на пляж, скинуть одежду и нырнуть. И не вылезать из воды, пока не проплывешь хотя бы с километр. А потом тут же, на пляже, выпить еще одну бутылочку пива.
«Красиво жить не запретишь», – подумал Анатолий Петрович. Но что скажет Москва? Надо докладывать о каждом шаге. Сообщить, что завтра утром курьер будет взят или «выпотрошен»? А сейчас отпроситься у Кушакова на пляж? Тоже глупо.
Его хорватский коллега, похоже, понял блуд мыслей своего гостя.
– Сейчас только узнаю, вышли ли мои ребята на таксиста, и тогда составим планы на вечер.
Он куда-то позвонил и через минуту разговора сообщил:
– Все еще ищут. Но найдут. А пока предлагаю двинуться к лучшим местам нашего города.