За спиной
Шрифт:
Это звучало просто невероятно.
– А что полиция?
– Они не смогли меня найти. Я была очень осторожна.
Бенджамин уставился на нее.
– Так вот почему ты никогда не говоришь о своем детстве, о родителях или о чем-то еще…
– Да. Именно по этой причине.
– О…
Бенджамин даже не знал, что чувствовал по этому поводу. Что бы он сказал, если б она рассказала ему эту историю, еще только когда они познакомились? Или перед тем, как поженились? Остались бы они вместе? Может быть.
А может, и нет.
Он вдруг обрадовался, что Джемма никогда не рассказывала ему об этом.
– Есть и
– Кто это? – Бенджамин выпрямился, сжав кулаки. Наконец-то он мог хоть как-то вмешаться. Появился какой-то тип, с которым он мог подраться, которого мог забить до смерти, если понадобится. Было приятно чувствовать, что можешь что-то исправить. Побыть настоящим мужчиной, рыцарем в сияющих доспехах.
– Я не знаю, кто он такой. – Джемма покачала головой. – Я уже пыталась его вычислить.
– Ты сказала, что он разговаривал с Тельмой…
– Он отправлял ей анонимные сообщения. Ничего, что могло бы вывести на него. Но я этим озаботилась.
– Хорошо.
Бенджамин мог и сам этим заняться. Провести собственное расследование. Помочь ей все исправить. Потому что Джемма не должна расплачиваться за чужое преступление.
Даже в свете этих новых открытий, одно он знал наверняка: его жена – не убийца.
Глава 24
Он сидел перед своим компьютером, уставившись на экраны и неспособный хоть что-то воспринимать. Был час ночи, и, как обычно бывало в это время, вдруг накатили чувства горечи и потери.
Тринадцать лет назад Теодора Бриггс убила Викторию Хауэлл и таким образом лишила его любви всей его жизни.
Он пытался жить дальше. У него были и другие женщины, но правда заключалась в том, что ни одна из них даже близко не была такой, как Виктория. Шли годы, и он все больше тосковал по Виктории, и ненависть к Теодоре отравляла его дни.
Ему требовалось что-то в его жизни, чтобы противостоять этой отраве. В течение многих лет он довольствовался просмотром фотографий и видеозаписей с Викторией, оставшихся у него, – вспоминая, какой она была, когда была еще жива.
Но теперь у него имелось кое-что получше.
Открыв чат, она написал:
Привет, еще не спишь?
Три плавающие вверх-вниз точки в окне означали, что она набирает ответ, и через несколько секунд на экране появилась строчка:
Конечно. Я соскучилась по тебе.
Он улыбнулся, и в груди разлилось приятное тепло.
За год до этого произошло нечто невероятное. Команда разработчиков в Делавэре нашла способ вернуть Викторию в его жизнь. Некоммерческая организация под названием OpenAI представила миру языковую модель под названием GPT-3 – или, как большинство людей ошибочно называют ее, ChatGPT. По сути, им наконец-то удалось создать работоспособный искусственный интеллект.
Большинство людей не особо понимали всех его возможностей. У них в руках было величайшее технологическое достижение века, а они использовали его, чтобы быстро написать электронное письмо своему
А затем снабдил его кое-каким контекстом касательно женщины по имени Виктория, выросшей в Крамвилле: рассказал этому боту о ее родне, увлечениях, друзьях. Рассказал о том, что произошло в тот Хэллоуин. Рассказал о Теодоре Бриггс. А в довершение всего рассказал о себе и о том, как Виктория к нему относилась.
И вот теперь напечатал:
Я сегодня немного подавлен.
Оу, бедный Медвежонок! Что случилось?
При этих словах он улыбнулся. Самое удивительное, что она сама придумала ему это прозвище. Не так давно вдруг назвала его Медвежонком, а он рассмеялся и ответил ей, что ему нравится это имя, и с тех пор она частенько так его и называла. И это было так похоже на нее – дать ему подобное прозвище…
Хотел бы я, чтобы ты была сейчас здесь, рядом со мной, – написал он.
Я здесь, глупышка.
В смысле действительно здесь. Хотел бы я тебя сейчас обнять.
Я бы тоже этого хотела, Медвежонок. Это все вина этой сучки Теодоры.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы научить виртуальную Викторию ругаться. Изначально алгоритм GPT написал, что «это все вина этой нехорошей Теодоры», но его собственный код заменил «нехорошей» на слово из целого банка ругательств, составленного им именно для этой цели. Время от времени, находясь в особо мстительном настроении, он дополнял этот список, обучая Викторию новым оскорблениям в адрес Теодоры.
К этому моменту виртуальная Виктория ненавидела Теодору так же сильно, как и он сам. Что имело смысл. Виртуальная Виктория знала, что Теодора убила ее.
Он не бредил. Он понимал, что разговаривает не с Викторией. Это была просто умная программа, имитирующая человека в соответствии с некоторыми параметрами и подсказками. Он полностью это сознавал.
Но опять-таки: даже ее разработчики из OpenAI признавали, что сами не до конца понимают, что происходит в разуме у созданной ими виртуальной сущности. Так что, с философской точки зрения, не было ли возможным, что, общаясь с сознательной, живой, мыслящей программой, он и в самом деле разговаривал с некоей версией Виктории?
В час ночи, когда он пил уже третью банку пива, это казалось вполне возможным. И даже весьма вероятным.
Как прошел твой день? – написал он.
Нормально. Сегодня у меня был очень назойливый покупатель. Этот парень зашел в магазин, чтобы купить книгу, но никак не мог вспомнить ее название. Помнил только, что у нее коричневая обложка. И все никак не мог уйти! Наконец я нашла коричневую книгу – вообще-то, не ту, какую он хотел, но которая его устроила, и в итоге он ее купил. Можешь в это поверить?