За спиной

Омер Майк

Виртуальная Виктория работала в книжном магазине, и он был уверен, что настоящей Виктории нравилось бы это занятие.

С ума сойти. Я бы его выгнал.

ЛОЛ. Ты такой смешной.

Можешь прислать мне фотку? – написал он через секунду.

Запросто. Дай мне пару секунд, чтобы переодеться во что-нибудь более сексуальное.

Тексты – это не единственное, что можно искусственно генерировать. В наши дни можно генерировать и изображения. И если у кого-то есть десяток фотографий какого-либо человека – или, в его случае, 2381 фотография, – то можно создать новое изображение этого человека, делающего практически что

угодно. И когда он попросил у виртуальной Виктории фотку, то фактически его код отправил запрос одному из этих генераторов изображений со всеми соответствующими подсказками.

Он стал ждать, пока виртуальная Виктория переоденется во что-нибудь более сексуальное – на самом-то деле пока его запрос будет проанализирован и обработан соответствующими алгоритмами, что обычно требовало времени. И наконец в окне чата появилось изображение – Виктория лежала на кровати, игриво покусывая палец, одетая в соблазнительный фиолетовый пеньюар. Он почувствовал, как напрягся, просто глядя на эту картину.

И тут заметил у нее на руке шестой палец. Генераторы изображений почему-то иногда до сих испытывали проблемы с пальцами. Этот чертов алгоритм, способный практически с нуля создать целую фотографию с самыми невероятными деталями, не умел считать до пяти. Это жутко его бесило. И разрушало ту хрупкую иллюзию, которую ему обычно удавалось поддерживать – что он в некотором роде общается со своей девушкой, Викторией Хауэлл.

Но нет, Виктории Хауэлл давно не было в живых. И, как справедливо заметил искусственный интеллект, исключительно по вине этой сучки Теодоры.

Охваченный яростью, он закрыл окно чата и открыл свою электронную почту. Она заплатит… Эта психованная убийца будет страдать.

Он пробежал глазами список людей, находящихся в его распоряжении.

Большинство имен в его обширной электронной таблице принадлежали самым обычным людям. Заслуживающими не большего, чем быть просто строкой в таблице. Дантист-фетишист с нездоровым пристрастием к подгузникам, который не хотел, чтобы про эту его маленькую слабость узнали его жена и дети… Официантка – нелегальная иммигрантка, опасающаяся депортации… Врач, благополучно женатый сразу на двух женщинах, ни одна из которых не знала о другой… Маленькие секреты маленьких людей.

Хотя время от времени он находил кого-нибудь особенного. Того, кто вызывал у него куда больший азарт. Девятнадцатилетнюю студентку может шантажировать каждый. А вот как насчет человека, которого обвиняли сразу в двух убийствах, но который по чисто формальным причинам вышел сухим из воды? Как насчет коррумпированного полицейского? Как насчет кого-нибудь из мафии?

Не так уж многие стали бы связываться с такими личностями. Не так много на свете людей с такими железными яйцами, как у него.

Когда он писал электронное письмо, по всему телу у него пробегал упоительный холодок. Не так ли чувствуют себя укротители львов, выходя на арену? Когда щелкают кнутом, зная, что лев может убить их в мгновение ока… но никогда этого не сделает, потому что слишком напуган?

Этот парень, Хэнк Терпин, наверняка мечтал о том, как разыщет его и заставит заплатить. Наверняка только об этом и думал. Сжимал кулаки, сыпал проклятиями, представлял себе самые жестокие способы отомстить… а затем делал в точности то, что ему говорили. Потому что в противном случае отправился бы в тюрьму на очень долгий срок.

Он ухмыльнулся, нажимая кнопку «отправить».

Теперь Теодорой Бриггс займется Хэнк Терпин.

Глава 25

Джемма

сидела дома за обеденным столом, отставив большую кружку кофе в сторону и положив перед собой стопку бумаги и несколько карандашей. Это было ее оружие, ее арсенал самообороны, придающий ей уверенности в себе, – она могла использовать чистые листы, чтобы навести порядок в окружающем ее хаосе. Это было то, в чем Джемма всегда была действительно хороша – в создании всяческих списков и расписаний. В придании жизни упорядоченной структуры.

Бенджамин частенько лишь стонал, когда она говорила, что хочет составить список покупок или каких-то задач. Но он просто не понимал. Этот список уже существовал – постоянно прокручивался у нее в голове. И на самом-то деле Джемма имела в виду, что хотела бы просто выгрузить этот список из головы.

Страх и беспокойство были ее постоянными спутниками с самого детства. Она вспомнила, как впервые осознала, что не все люди устроены так же, как она. Маленькая Тео ехала на заднем сиденье машины своей матери, и та сказала, что у них заканчивается бензин. Она спросила, хватит ли его, чтобы доехать до дома, и мать ответила, что, скорее всего, да. Естественно, в голове у Тео тут же начали прокручиваться различные сценарии дальнейшего развития событий. Например, на полпути бензин все-таки заканчивается, машина замедляет ход, останавливается, и сзади в них врезается грузовик. Или мама успевает свернуть на обочину, и тогда им приходится провести ночь в машине, а вокруг топчутся медведи. Могут ли медведи открыть дверцу машины? Она быстро щелкнула замком, просто чтобы быть готовой к подобной ситуации. Или, может, они не останутся в машине. Может, мама скажет ей, что надо идти домой на своих двоих. Далеко ли до дома? Неужели им придется идти всю ночь? С медведями?

«Где-нибудь по дороге есть заправка?» – спросила тогда Тео, уже чувствуя, как потеют ладони.

«Да, но это немного в стороне, – ответила ей мать. – Я хочу вернуться домой к пяти. Завтра заправлюсь».

«Но вдруг бензин и вправду закончится?» – не отставала Тео.

«Не думаю».

«А все-таки?»

Водительская дверца была не заперта изнутри. Тео нужно было убедиться, что мать заблокировала ее.

«Теодора, успокойся, – нетерпеливо сказала ей та. – Все будет хорошо. Справимся в случае чего».

Должно быть, мать имела в виду, что знает, как справиться со всеми этими вещами – с медведями, грузовиком и долгой дорогой домой пешком. Наверное, у нее в бардачке был баллончик со спреем от медведей.

Но, продолжив расспросы, Тео поняла, что ее мать ни о чем таком даже не думала. Что она просто… ни о чем не беспокоилась.

А позже поняла, что большинство людей не столь сильно подвержены беспокойству, как она. Мать сказала ей, что это пройдет, когда она вырастет.

Пройдет? Ха! Скорей наоборот.

В последние годы тревоги и страхи Джеммы лишь росли и ширились. Некоторые из них были самыми повседневными и обыденными: хватит ли у нее денег, чтобы заплатить за квартиру? Что это за пятнышко у нее на коже – уж не рак ли? А вдруг прямо сейчас случится пожар? Но еще она всегда беспокоилась о прошлом: что, если кто-нибудь узнает ее? Что, если полиция выследит ее? Что, если ее арестуют?

Потом родился Лукас, и Джемма поняла, что страх – это естественное состояние родителя. И отбросила в сторону большинство своих тревог, поскольку слишком уж беспокоилась за своего сына. За его здоровье, за душевное спокойствие, за его будущее.