За спиной
Шрифт:
В голове болезненно пульсировало – результат очередной бессонной ночи. Несмотря на их ссору, Бенджамин все же встал ночью, чтобы присмотреть за Лукасом, но это ей особо не помогло. Джемма лежала в постели с широко открытыми глазами, думая о прошедшей неделе. И о событиях той ночи, тринадцать лет назад.
Обрывочные воспоминания, которые вихрем пронеслись у нее в голове, когда она прослушала ту песню на своем телефоне, так и не оставляли ее. В течение тринадцати лет ей удавалось особо не думать про тот день. Но теперь Джемма не могла перестать прокручивать его в голове. Несмотря на множество зияющих
Ее раздражало, что она так хорошо помнила начало вечеринки, в то время как остальная часть вечера оставалась настолько мутной и расплывчатой. Все последующие годы Джемму не оставляли подозрения, что ее чем-то одурманили. На той вечеринке она выпила пива. Только одно? Она не была уверена. Могло ли такое быть от одной банки пива? Словно какая-то невидимая рука проникла ей в мозг, вырывая случайные фрагменты воспоминаний и не оставляя ей ничего, кроме замешательства.
Тогда, в течение многих недель после вечеринки, эта ее амнезия регулярно вставала у нее на пути. Она видела откровенный скепсис в глазах детектива, когда говорила ему, что абсолютно ничего не помнит. Он наверняка подумал, что это весьма удобная ложь. Но ничего удобного в этом не было. Неспособность что-либо вспомнить означала, что Тео не могла защитить себя от обвинений. Не могла объяснить, что произошло, своей матери или адвокату. А значит, не могла сказать даже самой себе, что невиновна.
Потому что не знала, так это или не так.
Что у нее было в том полиэтиленовом пакетике? Зачем она вытащила нож? Это она убила Викторию?
Дверь дома открылась, и вышел Натан в плаще, держа в руках две удочки и пластиковый ящик с рыболовными принадлежностями. Подошел к своей машине. Джемма поспешно выбралась из-за руля и направилась к нему. Он поднял взгляд и напрягся, когда увидел ее. Сейчас Натан сядет в свою машину и уедет? Или, может, просто изобразит удивление: «Что ты тут делаешь? Я не понимаю, о чем ты говоришь…» Однако нет. Ее свекор аккуратно поставил ящик и удочки рядом с машиной, после чего и сам прислонился к ней, скрестив руки на груди и выпятив подбородок. Он не выглядел испуганным или виноватым, скорее сердитым.
– Доброе утро, Натан, – поздоровалась Джемма. – Простите, что задерживаю ваш отъезд на рыбалку, но…
– У меня есть друг в ФБР, – перебил ее он.
Джемма удивленно заморгала.
– Что?!
– Я не позволю тебе втягивать во все это мою семью! Меня больше не волнуют твои угрозы. Делай что хочешь – я собираюсь заявить на тебя. Так что тебе лучше вернуться в машину и поставить в известность своего куратора.
– К… куратора?
– Не прикидывайся дурочкой! Я обо всем догадался.
– Натан, по-моему, вы что-то неправильно поняли. Есть какой-то парень, который…
– Ты что, какой-то иностранный агент, насколько я понимаю? Из спящей ячейки? Так вот для чего все это было… Нож, сообщение… Я активировал тебя. Что от тебя требуется? Убить кого-то? Подложить где-нибудь бомбу? Я не хочу, чтобы это было на моей совести. Мне насрать, если даже вы, ребятки, скажете Джойс, что я…
– Хватит! – выкрикнула Джемма. – Я не желаю знать,
Его лицо исказилось в яростной гримасе. Натан вытащил свой телефон.
– Я сейчас звоню своему другу.
Джемма была на грани… чего-то. Может, слёз? Или истерического смеха? Натан думал, что она какая-то шпионка. Конечно же, думал! Он просто обожал шпионские триллеры, постоянно их читал. И тут ему велели передать какое-то странное послание и нож своей невестке. Которая, так уж вышло, избегала разговоров о своем прошлом и не имела другой родни.
Честно говоря, объяснение Натана было лучше, чем правда.
Джемма подняла руки.
– Натан, я не из «спящей ячейки». Я не убийца и не шпионка. Я косметолог. И я жена вашего сына и мать вашего внука. Но кто-то нам пакостит. И вам, и мне.
Он не двинулся с места, ничего не сказал. Но что-то едва заметно расслабилось в его сгорбленных плечах. Натан явно хотел, чтобы она опровергла его объяснение.
– Вы получили письмо по электронке, верно? – продолжала Джемма. – От кого-то, кто что-то знал про вас. Что-то, о чем вы не хотели бы ставить в известность других людей. Я не хочу знать, что именно. Но этот тип угрожал вам этим, верно?
Прошло несколько секунд, пока Натан пристально смотрел на нее.
– Да, – наконец пробормотал он. – Верно.
– И он хотел, чтобы вы кое-что сделали? И если вы это сделаете, он никому ничего не расскажет…
Натан пожал плечами.
– Сначала ему просто нужны были деньги.
Джемма напряглась от возбуждения. Деньги всегда можно отследить.
– Как вы ему платили?
– Биткойнами. Он научил меня, как это делается.
Черт, черт, черт, черт… Естественно, это было бы слишком просто.
– Сколько он потребовал?
– Сто пятьдесят.
– Тысяч? – в ужасе спросила Джемма.
– Ты что, совсем того? Думаешь, я заплатил бы какому-то неизвестному говнюку сто пятьдесят тысяч долларов? Нет! Сто пятьдесят долларов в месяц. И я решил платить только до тех пор, пока не смогу решить, что с этим делать. Всего я платил три раза.
Сто пятьдесят долларов в месяц не имели никакого смысла. Если только таких людей, как Натан, не было больше. Гораздо больше…
– Ну а тот случай в четверг вечером? – спросила Джемма. – Тогда он впервые потребовал чего-то еще?
– Да. Пришла посылка с этим ножом. Он сказал мне, что я должен спрятать все ножи в доме и, когда придет время резать торт, взять этот нож, чтобы разрезать его. А потом, позже, должен был передать тебе то сообщение, слово в слово. После чего вести себя так, как будто ничего не говорил. Так что же это было, если не фраза-активатор?
– Это было послание, призванное выбить меня из колеи.
– Крамвилл? Это ведь где-то в Джорджии, верно? Я уже погуглил.
Джемма сглотнула.
– Да, это так.
– И что же это место для тебя значит?
– Я выросла там. А потом… со мной случилось кое-что плохое. Кое-что, о чем я не хотела, чтобы люди знали. В точности как и вы.
– Так что, ты тоже получаешь электронные письма от этого типа?
– Нет, не совсем так.
Кстати, а почему? Этот парень явно знает, кто она такая и от чего бежит. И хочет причинить ей боль. Так почему же не пишет ей, угрожая раскрыть ее тайну?