За маской
Шрифт:
И вижу её.
Она тоже видит меня, и бежит мне навстречу. Бросается мне на шею, почти сбивая с ног, и я подхватываю её за спину. Мы стоим под дождем несколько минут, крепко сжимая друг друга.
— Я думала, больше никогда не увижу тебя, — тихо говорит она и целует, как в первый или последний раз. Отстраняется и смотрит на меня. — Ты весь дрожишь…
Я убираю руки и засовываю ладони в карманы. На секунду закрываю глаза и делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Мы зашли слишком
— Что это значит? — удивляется она.
— У нас нет будущего, — выдавливаю я из себя. — Больше мы не должны видеться.
Она делает шаг назад, а я не могу смотреть на неё.
— Я поняла, — говорит она, и голос её дрожит. — Вы любите только красивых, модных девчонок. А такие дурнушки, как я, не интересны никому.
Она разворачивается и начинает уходить. С обидой, с комплексами, которых у неё быть не должно. Лучше бы была дурнушкой, лучше бы она не играла, а в реальности была как Леди!
Я смотрю на её уходящую, обиженную спину и останавливаю.
— Вика!
Она резко останавливается и замирает.
— Я знаю, кто ты, — говорю я.
Вика медленно оборачивается и смотрит на меня.
— Но ты не знаешь, кто я, — добавляю я.
Она ждет, а я молчу. С силой провожу по лицу ладонью, стирая и дождь, и боль.
— Пока я здесь играл тебя… Ты играла меня…
Снова пауза. У меня нет сил, но я должен сказать. Я не имею права оставить её с сомнениями в себе.
— Ты не дурнушка, Вика. Ни в реальности, ни в роли Леди. И я… — делаю глубокий вдох от нехватки воздуха. — Я полюбил тебя не за красоту. За красоту тоже, но ты красива внутри.
Она плачет, и это рвет мне сердце. Но я знал, что будет больно. Я был готов к этому.
— Но мы слишком разные. Мы из разных миров. Ты на самом верху социальной лестницы, а я внизу.
И снова молчу. Выдыхаю в воздух пар изо рта, вытираю дождь с лица, хотя это бессмысленно. Я мокрый до ниточки, и скрывать дрожь уже невозможно.
— Я снимаю маску. Вот тебе главный факт обо мне, — делаю паузу. — Я лузер.
Снова пауза.
— Я неудачник.
Пауза.
— Зубрила.
Пауза.
— Изгой и трус.
Пауза.
— Все это, — я провожу рукой вдоль тела. — Мишура. Я не одеваюсь так. И встреть ты меня там, — я машу в сторону ворот, — даже не посмотрела бы.
Выдыхаю.
— Ты популярная девочка в школе, а я жертва буллинга. Такие, как мы, могут быть вместе только в книжках. В мелодрамах, что смотрит Яна. В жизни так не бывает.
Я подхожу ближе и смотрю в её красные, заплаканные глаза.
— Прости меня. Я должен был сразу сказать. Должен был остановить это ещё в самом начале.
Засовываю руки в карманы, тяжело сглатываю ком в горле.
— Это конец игры.
Я кидаю в неё последний взгляд и ухожу.
— Как… Как зовут тебя? — догоняет меня её дрожащий голос.
— Егор. Меня зовут Егор, — говорю я, не оборачиваясь, и быстро ухожу.
Только оставив парк далеко позади себя, я замедляю шаг. Мне уже не холодно. Мне просто больно.
Возвращаюсь домой, и ухожу в комнату, оставляя после себя мокрые лужи. Мама ахает, но ничего не говорит. Я скидываю мокрые вещи, с трудом натягиваю сухую одежду.
Сгребаю все, что осталось от Джони и сую матери в руки.
— Можешь выбросить. Мне это больше не нужно, — говорю я.
— Что случилось, Егор? — тихо спрашивает мама.
Я не отвечаю, ухожу к себе и с силой захлопываю дверь. Сажусь на пол возле кровати, хватаю котенка и держу её на руках. Это все, что у меня осталось. И друг и любовь в одной маленькой пушистой мордочке.
Я просидел на полу всю ночь и не вышел утром на завтрак. Мама пыталась меня расшевелить, но, увидев мой пустой взгляд, сразу ушла из комнаты.
Не пошел в школу и полностью выпал из жизни. Есть только эта комната, этот пол и рыжая Леди.
Уже днем слышу дверной звонок, и как мама спешит открыть. Голос отца. Голос матери. Они обсуждают меня. А я не хочу, чтобы меня трогали. Но отец уже аккуратно открывает дверь и заходит в комнату. Садится рядом на пол и молчит.
— Она оказалась самой популярной девочкой в школе, — тихо говорю я. — Я не ровня ей.
— Это она сказала? — спрашивает отец.
Я качаю головой.
— Это и так очевидно.
— Почему ты решил за нее?
Я поворачиваю голову к отцу и не понимаю, о чем он говорит вообще. Поднимаюсь с пола, открываю шкаф и выкидываю на пол рубашки и брюки.
— Кто будет встречаться с тем, кто носит это?! — кричу я. — С тем, кто ничего не решает в своей жизни?! Со слабаком, который даже не может защитить от того, кто обижает её?!
— Егор…
— Ты бы видел ее. Какая она красивая. И кто я? Я никто, — говорю я.
Отхожу от отца в другой конец комнаты и сажусь на пол в углу.
— Уходи, — прошу я. — Просто оставьте меня.
Отец поднимается с пола и смотрит на меня.
— Вот ты сейчас и правда ведешь себя, как слабак, — говорит он. — Сидишь тут, жалеешь себя, вместо того, чтобы бороться за то, что дорого.
— Да? — фыркаю я. — И с кем же я должен бороться? С матерью? Выбивать себе место в той жизни, какую я хочу?
Отец не отвечает, и я откидываю голову на жесткую стену. Он молча уходит и прикрывает дверь. Мама всхлипывает, отец успокаивает её, что-то говорит. Но мне плевать.