За маской
Шрифт:
Леди слушает внимательно и даже прикрывает глаза. И, пожалуй, это лучший комплимент моему творчеству.
— Это ты написал? — спрашивает она, и я киваю. — Я в восторге! Это так красиво! Включи ещё раз?
— Только если ты потанцуешь со мной, — улыбаюсь я.
Леди кладет цветок и протягивает руки в ожидании. Я ставлю мелодию на повтор, кладу телефон и обнимаю самую прекрасную девушку на свете за талию.
Мы оба не умеем танцевать, но играет мелодия, с неба светят звезды, и мы двигаемся, как
Но реальность снова заставляет нас вернуться в настоящее, чтобы в муках дожидаться новой встречи. Спускаемся с крыши, Леди крепко держит в руке розу и постоянно подносит к носу.
Мы подходим к воротам, и я не готов отпустить её. Ненавижу время за то, что оно так быстро бежит, не давая в полной мере насладиться обществом любимой девушки.
— Подожди, — резко говорит Леди и останавливается. — Слышишь?
Я смотрю по сторонам и прислушиваюсь. Где-то рядом что-то пищит, то ли ребенок, то ли котенок.
— Пойдем посмотрим, — говорит она и тащит меня в траву.
Идем на звук, и чем ближе к нему, тем становится яснее, что там котенок. Леди настырно раздвигает траву, пока я подсвечиваю фонариком на телефоне. И находит. Ныряет в траву и вытаскивает совсем крохотного рыжего котенка.
— Какой миленький, — говорит она и прижимает это грязное чудо к себе. — Его выбросили, нелюди!
Котенок, пригревшись рядом с курткой Леди, перестает плакать.
— Ты должен его забрать! — говорит она.
— Я? — удивленно восклицаю я.
— Да! Я не могу, у меня собака, — поясняет Леди и гладит рыжую мелочь по пушистой голове. — Посмотри, какой хорошенький.
— Я тоже не могу! — говорю я в ужасе.
— Почему? — допытывается она и смотрит, чтобы убедиться, что я не вру.
— У Гоши аллергия на кошек! — быстро говорю я.
— Таблетку ему дашь, — с укором говорит Леди. — Мы не можем его бросить здесь.
Я хочу сказать, что меня выгонят из дома вместе с живностью, но молчу. Лишь протяжно вздыхаю и забираю из рук Леди котенка.
— Но если Гоша его съест, я не виноват! — ворчу я.
Она смеется, быстро целует меня в щеку и убегает к подъезжающему такси. Машет мне рукой на прощание, улыбаясь так широко, словно мы только что спасли мир.
Смотрю на кота, утонувшего в моих ладонях, и быстро иду домой. Мать меня убьет. Она и так с трудом переносит мой образ, а когда я приду домой с животным, точно выгонит. Придется снова с ней торговаться, но что я могу предложить ещё, если я и так загнал себя в самую глубокую яму? Только и остались вещи.
Так ничего не придумав, я захожу домой, готовый к претензиям. Мама встречает меня в прихожей, и её лицо сразу округляется, едва она видит рыжую морду в руках.
— Он будет жить у
Мама подходит, рассматривает котенка в моих руках и забирает его.
— Иди в магазин, значит, — говорит мама, разглядывая кота. — Корм, наполнитель. Я пока искупаю, небось блохастый.
Довольный маленькой победой, я бегу в магазин и скупаю все, что нужно и даже больше. Возвращаюсь домой и мама сразу протягивает мне мокрого кота, завернутого в полотенце.
— Это девочка, — говорит мама. — Как назовешь?
Я смотрю в испуганные кошачьи глаза и улыбаюсь.
— Леди, — отвечаю я и уношу своего нового друга в комнату.
У меня никогда не было животных. Мама настолько помешана на чистоте, что и речи не могло идти о коте. А сейчас разрешила, и это так странно.
Я расставил в комнате лоток, миску с кормом и водой, лежанку. Сам лежу на полу и наблюдаю, как рыжая Леди осваивается в моем мире. Сначала все обнюхивает, потом исследует пространство под шкафом и кроватью. Появляется с кусочками пыли на усах, доказывая, что мамин порядок тоже имеет изъяны. Пытается умываться, падает, и я смеюсь над ней. Чешу полосатое пузико и ухожу на кровать.
Утром в школу я ухожу с отличным настроением. Мама видит это и я замечаю, что она улыбается. Мы достигали с ней перемирия, и больше не заводили разговоры ни про отца, ни про двойную жизнь. Она не задает лишних вопросов, я приношу ей только пятерки. Все довольны и счастливы.
Мама не знает, что я общаюсь с отцом. Он звонит, я отвечаю. Ни о чем особенном мы не разговариваем, обмениваемся стандартной информацией об учебе, моих прогулках и общению с мамой. Он зовет в гости, и, возможно, я схожу ещё раз, чтобы повидаться с сестрой. Но не сейчас, когда у нас с матерью возникло какое-никакое понимание.
Настроение становится ещё лучше, когда классный руководитель просит отнести в дружбу школу тетради. Что-то связано с подготовкой к ЕГЭ, но я не вникаю. Провести уроки не за партой, а на улице — что может быть лучше?
Я забираю тетради и под начинающийся дождь иду в школу. Минут двадцать под собственные мысли, и я на месте. Сначала решаю вопрос с пропуском на вахте, потом поднимаюсь в учительскую и передаю тетради. Школа точно такая же, как у меня, даже кабинеты расположены аналогично.
Уже после звонка на перемену спускаюсь вниз с толпой школьников, снова погруженный в свои мысли.
И тут голос. До боли знакомый.
— Ты не можешь взять кого-нибудь другого? — жалуется она.
— Вик, ну кого я возьму? — говорит парень. — Ты эти новости уже три года ведешь!