За маской
Шрифт:
Надеваю очки под пристальный взгляд Джони, который резко начинает меняться. Он перехватывает в воздухе мою руку и смотрит на синяки.
— Что это? — тихо говорит он и хмурится.
— Ничего особенного, — отмахиваюсь я.
Он смотрит на меня и хочет, чтобы я рассказала, но не может настаивать. Это же история из моей реальной жизни, а он не должен нарушать правила, раз мы продолжаем играть. И не настаивает. Молчит, но по взгляду все понятно без слов.
Я кладу ладонь на его щеку и улыбаюсь.
— Все
Джони кладет свою руку поверх моей и смотрит с бесконечной нежностью. Сразу перед глазами возникает звериный взгляд Артема, в котором нет ни капли человеческого, и я машинально сглатываю. Такой сильный контраст, что по коже бегут мурашки. В эти серые глаза, что сейчас передо мной, я готова смотреть вечно. Наслаждаться этой нежностью и влюбленностью.
— Пойдем? Ребята уже пришли, наверное, — говорю я.
Джони кивает, резко подхватывает меня за талию, поднимает и кружит в воздухе. С визгом и смехом я цепляюсь в его шею, и радуюсь, как маленькая девочка. Но я действительно счастлива. Впервые в жизни я счастлива так сильно.
Он возвращает меня на землю, подтягивает вниз мою задравшуюся куртку и отпускает. Улыбается, но грустной улыбкой, от которой болит внутри. Переживает, что не может помочь, но для меня главное, что он здесь, рядом, хоть и всего на пару часов.
Подходим к ребятам и первое, что я замечаю — они оба одеты по-другому. Они не просто надели другую одежду, они пришли настоящими. Лев одет в хорошие, модные джинсы и дорогую серую куртку. Яна — в синие джинсы, бежевый пуловер и желтую куртку. На ней нет толстого слоя косметики, и выглядит она совершенно другой.
Мы с Джони молчим и рассматриваем этих двух незнакомых людей. Они, замечая наше удивление, начинают смеяться.
— Меня по-настоящему зовут Лев, — говорит Лев. — И я пришел на игру, потому что вокруг меня только люди, которые пользуются моими деньгами.
— А я пришла, потому что у меня строгие родители, не дающие выделяться, — говорит Яна.
— Но мы подумали, что больше не хотим прятаться. И, когда вы будете готовы, мы перенесем наше общение в реальную жизнь, — добавляет Лев.
Мы с Джони переглядываемся и молчим.
— Может, погуляем? — первым нарушает молчание Джони.
Ребята кивают, и мы уходим на тропинку. Парни остаются позади, мы с Яной идем впереди. Она улыбается и выглядит счастливой. Но не спрашиваю — захочет, расскажет сама.
Яна лезет в карман, достает бумажку и сует в карман моей куртки.
— Это мой номер телефона. Просто сохрани. Я очень хочу, чтобы мы продолжили с собой дружить за пределами этого парка, — говорит Яна. — Я не тороплю, как захочешь.
— Хорошо, — говорю я. — Я тоже надеюсь, что мы будем общаться и дальше.
Яна берет меня под руку и улыбается.
— Ты красотка в любом образе, — говорю я.
— Мне надоело это платье, — смеется Яна. — В нем
Я грустно вздыхаю. Мне тоже надоели и эти очки, и колючий свитер и потрепанная куртка. Но если Артем отвяжется от меня, я, наверное, буду готова раскрыться. Если к этому будет готов Джони.
Глава № 20 Егор
Глава № 20 Егор
Они раскрылись полностью, и это пугает. Теперь они ждут этого же шага от нас, но я не смогу никогда. Рассказать о себе, о том, что я позорный лузер, марионетка в руках матери? Нет, лучше откусить себе руку. Никто из них троих не будет общаться со мной настоящим. Ни богатому Льву, ни веселой Яне, ни красивой Леди не нужен такой друг, как я.
Лев рассказывает о себе, о своих увлечениях, о том, что побывал в нескольких странах. Хороший он парень, я бы хотел иметь такого друга в реальности. Да я любому другу был бы рад. Но Лев такой простой, даже несмотря на то, что сын богатых родителей. Понимаю, почему он захотел в игру, устал от того, что им пользуются.
Мы классно проводим время — гуляем, общаемся, слушаем настоящие истории из жизни Льва и Яны. И почему-то накатывает тоска по этому времени. Вот они — друзья, на расстоянии вытянутой руки, но на самом деле так далеко, что мне не дотянуться. Это грызет изнутри, и под вечер я совсем поник.
Еще этот синяк на руке Леди. Её кто-то обижает, а я не могу ничем помочь, потому что она не расскажет. А если и расскажет, что я сделаю? Задушу обидчика своими знаниями? Дам по голове пятерками? И это убивает меня ещё сильнее. Такая девушка, как Леди, достойна лучшего, а не труса и слабака. Я не защитник, я себя-то защитить не могу,
Лев и Яна уходят, как всегда, раньше нас, уже не скрывая, что они вместе. Мы с Леди остаемся смотреть им вслед и, наверное, завидовать. Я-то уж точно. Она подходит ко мне, обнимает за спину так крепко, будто я могу исчезнуть, раствориться в воздухе.
— Пойдем, я тебе показать кое-что хотел, — говорю я.
Она отстраняется, и я беру ее за руку. Мы идем к заброшенному зданию, тому самому, где я впервые взял ее за руку. Леди не сопротивляется, доверяет мне, крепко сжимая мои пальцы.
Я запрыгиваю на крышу и затаскиваю её к себе. За кирпичами хватаю красную розу и протягиваю ей. Она удивленно ахает, забирает цветок и сразу принюхивается к бархатным лепесткам.
— Она чудесная, — тихо говорит Леди.
— Нет, она обычная. Чудесная это ты, — улыбаюсь я.
Она смущенно улыбается, и я готов отдать все на свете за эту улыбку.
— И ещё, — говорю я и достаю телефон. — Я хочу, чтобы ты послушала.
Я включаю мелодию, которую посвящаю ей. Композиция ещё не готова, вариант сырой, но я писал её все выходные. Кажется, сегодня какой-то особенный день, и я готов дать ей послушать.