За маской
Шрифт:
— Он шутит! — говорю я. — Пошлите.
Я прохожу первым, ныряя в открытые ржавые ворота. А здесь и правда жутковато. Как мертвый, заброшенный город. Многие аттракционы уже разобрали на металл, и от них остались только скелеты и пластиковые кресла. У моей любимой карусели, которую я в детстве называл «Цепочки» остался только высокий каркас и обрывки цепочек, качающиеся на ветру. Просто идеальное место для фильмов ужасов.
Старый кисок повален на землю, и от слова «Касса» остались только первые две буквы, покрытые толстым слоем ржавчины.
И пока мы со Львом осматриваемся вокруг, к нам почти незаметно подходят двое парней. Я не видел, откуда они вышли, и вообще не ожидал увидеть здесь таких же сумасшедших, как мы.
— Здорово, парни, — говорит один из них. Высокий, худой, в дутой куртке и со шрамом на щеке.
— Что здесь делаем? — спрашивает второй. Поменьше ростом, потолще, в светлой кофте.
Вопрос прозвучал обыденно, как обычно спрашивают о погоде. Но я уже понимаю, что это не любопытство. Это попытка нарваться на драку. И от этого внутри все сжимается в неприятный комок.
— На аттракционах пришли покататься, — как можно спокойнее говорю я.
Егор бы промолчал и ушел, лишь бы не связываться. И не потому что он трус, хотя и это тоже, а потому что предпочитает игнорировать таких. Но Джони же не должен!
— А в чем дело? — нарывается Лев.
Боже, лучше бы молчал. Я же почти разрулил! Господи, как же не хочется драки!
— Да ни в чем, — отвечает высокий. — Спросить нельзя?
— Спросили, мы ответили, — говорю я. — Можете шагать дальше.
Идите! Ну идите же уже! Но они не уходят.
— А что хамишь сразу? — бычится маленький.
Самое обидное то, что я не знаю, как вести себя в таких ситуациях. И драться я тоже не умею. Но понимаю, что избежать этого, как и позора, не получится. Вот и всё, недолго я побыл крутым парнем. На второй же день какие-то отморозки вытащат мою правду.
Но выбора нет, не бежать же. Драка, значит драка. Там же достаточно целиться в лицо кулаком, все остальное само приложится. Я надеюсь.
— Докопаться захотелось? — рычу я и делаю шаг вперед в надежде, что они испугаются моего звериного взгляда и сами уйдут.
Мелкий тоже делает шаг ко мне, и я машинально сжимаю кулаки. Ну, как быстро взлетел на вершину триумфа, так же быстро и упаду назад.
Но тут происходит неожиданное. То, что я никак не мог предугадать. Совершенно беззвучно подходит Леди и встает передо мной, почти у самого носа маленького пацана.
— Валите отсюда, — говорит она.
Я лишь смотрю на её макушку и на пацана поверх её головы.
— Ой, а кто это у нас тут такой смелый? — смеется высокий пацан. — Тебе в библиотеку не пора, зубрила?
Ну это даже мне обидно. Я делаю шаг и выхожу из-за спины Леди, уже готовый и к драке, и к сломанному носу, и к позору. Но она резко останавливает
— Я ведь могу и треснуть. Хочешь? — говорит она грубым голосом.
— Ну давай, — хмыкает мелкий пацан. — Очки не сломай, когда будешь трескать!
Кажется, она всерьез разозлилась. Лицо налилось краской, глаза прекратились в щелочку, но пацанов это только веселит.
Но, видимо, Леди не из тех, кто так просто отступает. Со страшным звуком:
— ИЯ!
Она превращается в Джеки Чана на минималках. Замахивается ногой и бьет пальцами мелкого пацана по щиколотке.
Я совершенно машинально шиплю, представляя, как это больно. Судя по тому, что сгибается и стонет пацан, это чертовски больно. И мне даже жаль его, он чуть не плачет, хватая ногу.
А Леди стоит, как ни в чем не бывало. Она каждый день этим занимается что ли?
— Бегите пацаны, я подержу её, — говорю я.
Они кидают в нас презрительный взгляд, матерятся и отступают. И только пацаны скрываются из виду, Леди протяжно стонет и отскакивает к бордюры.
— У него не нога… чертов бетон, — стонет она, садится на бордюр и стаскивает кеды. — Кажется, я сломала палец. Все пальцы!
— Ты сумасшедшая, — выдыхаю я. — Зачем полезла?
— Лучше бы вы подрались? — говорит она и хватает пальцы рукой. — Нет уж.
— Надо лед, — говорю я и смотрю на Льва. — Тут магазин рядом.
— Да, я сбегаю, — отвечает он.
— Я с тобой! — подхватывает Белла, и они быстро уходят.
Я присаживаюсь на корточки рядом с Леди, но не могу смотреть, как ей больно.
— Дай я посмотрю, — говорю я, и она пытается сопротивляться. — У меня руки холодные, станет легче.
Стаскиваю носок и прикладываю руку к ее красным пальцам. Она снова стонет и по её коже бегут мурашки. По моей тоже.
— Когда ты лузер, вынужден учиться защищать себя, — тихо говорит она.
Я молчу. Я не умею защищать себя, и ее не смог. Теперь я буду чувствовать свою вину до конца жизни.
— Больше так не делай, — тоже тихо говорю я.
Аккуратно ставлю ногу на кеды и поднимаюсь. Слабак и трус. В любом образе.
Глава № 10 Вика
Глава № 10 Вика
Боже, как же это больно! Будто я ударила не по ноге, а в столб! Если я сломала пальцы, то останусь без спорта, школы и этих сумасшедших прогулок. Но я ни о чем не жалею. Отморозки явно нарывались на драку, и не вмешайся я, началась бы потасовка. А я не хотела, чтобы испортился вечер, я зря что ли столько тряслась по пути сюда?
Когда Джони взял мои пальцы, я чуть не отключилась. От прохлады, от мягкости его рук. Как же это приятно! Не побрезговал, не смутился, проявил заботу, хотя я сама виновата. Артем бы так не сделал… Хотя, он и подойти бы мне не дал, уже после первых слов врезал бы отморозкам по морде, не разбираясь. И это не геройство, это попытка показать свою силу. У него все решается кулаками без разговоров.