За маской

Шахнина Алена

Артем выводит на меня на улицу и тащит за школу, махнув парням, чтобы остались на крыльце. И мне это совсем не нравится, хочется вырвать руку и сбежать, но из его крепкой хватки так просто не вырваться. Мне приходится идти, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Мы заходим за школу, и Артем наконец разжимает пальцы, отпуская меня.

— Где ты вчера была? — сразу спрашивает он и пристально смотрит на меня.

— Я же говорила, с девчонками гулять ходила, — спокойно отвечаю я и прислоняюсь спиной к прохладной

кирпичной стене школы.

— Я ждал тебя возле дома, — говорит Артем, и у меня холодеет внутри. — Но так и не дождался.

— Ты следил за мной? — тихо спрашиваю я.

— Нет. Я хотел увидеться с тобой. Ждал, когда ты вернешься. Но ты написала, что дома, а я не видел, как ты пришла.

Он говорит так спокойно, обыденно, будто это абсолютная норма. Мне остается только радоваться, что я доверилась интуиции, и попросила таксиста остановить машину у задних ворот.

— Так где ты была и во сколько вернулась? — настаивает Артем.

— Ладно, — выдыхаю я. — Я никуда не ходила. Я была дома.

— Что? — удивляется он. — Что это значит?

— Хотела побыть одна, — резко говорю я. — Не имею права?

Артем молчит, не понимая, как его променяли на одиночество.

— Мне надоели эти совместные гулянки! — нападаю я. — Когда мы в последний раз были вдвоем? Тебе скучно со мной, Артем?

— При чем тут скучно? — злится он.

— А почему тогда мы никогда не гуляем вдвоем? Почему для тебя я как сувенир, который ты тупо носишь с собой, но не обращаешь внимания?

— Мне не нравятся эти разговоры, — тихо, но грубо говорит Артем и приближается ко мне. — Вчера ты высказала, что я обнимаю тебя не так, сегодня, что гуляю не правильно. Ты расстаться со мной решила?

Я молчу. Пусть думает, что хочет.

— Кто он? — спрашивает Артем. Я молчу. И это злит его ещё больше. Он бьет ладонью рядом с моей головой, и я вздрагиваю. — Я спрашиваю: кто он?!

— Нет никакого ОН, — говорю я, пугаясь его взгляда. — Я просто хочу, чтобы ты относился ко мне, как к девушке.

— Вика, ты прекрасно знаешь, что будет, если ты бросишь меня. Ты упадешь со своего пьедестала так низко, что назад уже не выберешься.

Я смотрю в его зеленые глаза и знаю, что он не угрожает. Если мы расстанемся по моей инициативе, на меня обрушится весь буллинг школы. Каждая девчонка из старших классов поможет ему в этом, чтобы занять вакантное место.

— Артем, ты любишь меня?

Он удивленно хмурит брови.

— А сама как думаешь?

— Я хочу услышать от тебя. Я хочу понять, для чего тебе эти отношения. Они нужны тебе за стенами этой школы? Или я у тебя для антуража, для статуса? Что будет, когда мы выпустимся?

Он убирает руку от стены и отходит на шаг.

— Когда выпустимся, тогда и решим, — отвечает Артем.

— Вот видишь… Ты не хочешь будущего для наших отношений. Для тебя главное, чтобы здесь тебя

видели с красивой девчонкой… Пусть так. Но можно я не буду гулять в твоей компании?

Артем снова подходит ко мне, берет руками за лицо и целует. Настырно, неприятно.

— Ты моя, поняла? — тихо говорит он. — Узнаю, что ты с кем-то другим, не поздоровится обоим.

Он отпускает меня, смотрит куда-то в сторону, думает.

— Нравится тебе сидеть дома, сиди, — говорит Артем. — Можешь с девчонками своими гулять. Но в школе ты со мной.

Я медленно киваю. Будь проклят тот день, когда я влезла в эти отношения…

Уже дома меня накрывает паника. Я хочу пойти в парк, я уже написала ребятам, что приду, но я боюсь. Наверняка Артем будет следить за мной и дальше. Надо бы отсидеться пару дней дома, но я уже не могу остановиться.

Быстро собираюсь на встречу, оставляю в комнате включенным свет, чтобы создать видимость того, что я дома, и убегаю. Снова задний двор, соседний дом, такси и стучащее в ребра сердце.

И зачем я все усложняю? Есть же два простых решения: отказаться от этих встреч или расстаться с Артемом и ходить на них спокойно. Да, до конца года я стану именно той, кого играю в парке. Прочувствую на себе всю силу буллинга, возможно, и хорошей успеваемости у меня больше не будет. Но это лучше, чем постоянно нервничать, бегать и скрываться.

Но я понимаю и другое — совсем не лучше. Я не готова к травле, и вряд ли буду готова к ней. Остается одно из двух — продолжать скрываться или отказаться от образа Леди. И пока я выбираю первое.

Я приезжаю в парк и на тропинке снова сталкиваюсь с Джони. Только на этот раз он меня догоняет.

— Привет, боец, — говорит он и смотрит на мою ногу. — Я смотрю, обувь посерьезней надела.

Я кидаю взгляд на свои плотные, жесткие кроссовки.

— Пришлось, — улыбаюсь я.

Джони молчит, смотрит перед собой и держится от меня на расстоянии. Все, как я хотела. Только тело ещё помнит прикосновения его рук, его тепло и нежный взгляд. И, оказывается, вспоминать это дома и вспоминать, когда он рядом — совершенно разные вещи. Приятно и обжигающе приятно. Так горячо, что внутри все тает, превращаясь в мягкое мороженое. Кажется, у меня уже дрожат колени и подкашиваются ноги, и я вот-вот рухну на землю прямо здесь.

Ещё этот запах его туалетной воды. Боже, как он ему подходит! Никогда не думала, что буду ассоциировать аромат с человеком.

Нет, я точно сойду с ума. Я уже схожу с ума, и лучше бы я осталась дома. Лучше бы не испытывала то, что происходит сейчас во мне.

Я не могу позволить себе влюбиться в человека, которого не знаю. Я вообще не должна ни в кого влюбляться, пока Артем держит меня. Надо взять себя в руки и настроиться на обычную дружескую прогулку. Держаться от Джони в стороне и все. Все очень просто.