За маской
Шрифт:
— Я играю на синтезаторе в группе, пишу музыку, в свободное время тусуюсь с пацанами и рублюсь в компьютерные игры, — говорю я и сажусь рядом со скромной Леди.
— У меня нет никаких увлечений, — говорит Лев. — Учусь в школе, гуляю и всё.
— Мы с родителями путешествуем, — подхватывает Белла. — По России, ближнему зарубежью. Привожу отовсюду сувениры — это мое хобби.
— Где тебе больше всего понравилось? — спрашиваю я.
Белла задумчиво смотрит на меня, похоже я нарушил правила игры. Но она же может придумать!
— В Москве, — быстро выкручивается
Я согласно киваю. В Москве мне тоже понравилось, когда я там был с отцом. Это одно из самых ярких воспоминаний моей жизни.
— А ты, Леди? — говорю я. — Расскажи о себе.
— Скажу так: «Всем хорошим во мне я обязан книгам», — отвечает Леди.
— Горький, — машинально говорю я и резко захлопываю рот.
Но поздно, она уже удивленно смотрит на меня и смущает. Боясь ещё больше закопать себя, говорю:
— В классе литературе на стене прочитал эту цитату. Уже наизусть выучил.
Она коротко, одними уголками губ улыбается, и я понимаю, что не поверила.
Глава № 6 Вика
Глава № 6 Вика
Это оказалось довольно забавно. Я сижу на крыше какой-то заброшки в мешковатой, страшной одежде и не привлекаю к себе внимание, но слушаю. И уже сейчас понимаю, кто есть кто.
Лев пытается казаться обычным парнем, даже кофта и джинсы у него дешевые. Но вот его кроссовки…. В точно таких же ходит Влад, а он из той семьи, где на завтрак питаются красной икрой. В компанию Артема он попал именно поэтому, а не потому что крутой парень. Видимо, Лев устал от того, что считают его деньги, смотрят только ему в кошелек, а не в душу.
Белла пытается казаться крутой, и по её симпатичному лицу можно сказать, что она популярная девочка в школе. Но нет, я уверена, что это так. Макияж нанесен плохо и слишком яркий. На серую мышь тоже не похожа, но очень хочет выглядеть ярче, чем есть на самом деле. Возможно, её травят в школе или строгие родители.
Но самый интересный из ребят — Джони. Если не смотреть ему в глаза, то он отлично отыгрывает свою роль. И сначала я даже подумала, что буду гулять в компании такого же парня, как Артем. Но серые глаза выдают его с потрохами. Слишком они добрые и умные. Нет у него на лице той ухмылки и превосходства, как у Артема. Я-то знаю, как выглядят крутые парни, и Джони явно не из них. Скорее всего, он как Игорек — общительный, хороший парень, но не дотягивает до таких, как Артем. А хочется.
И его хватка… Не грубая, не болезненная. Крепкая, надежная, но ему явно не плевать, что человеку будет больно от сжатия руки. Будь он крутым парнем, как Артем, даже не посмотрел бы в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы протянуть ладонь.
Но игра мне нравится. По сути, всем плевать — кто ты на самом деле, но каждый жестко палится, потому что еще не привык к той маске, которую надел на встречу. У меня вроде получается изображать скромницу и ботаничку, только жутко раздражают очки. Давят на переносицу, и я постоянно хочу сдвинуть их на голову. Зря, наверное, я включила очки в свой образ. Но теперь
Еще и рука постоянно тянется поправить волосы. Приходится отбросить хвостик на спину, чтобы не видеть колотуны, которые я наделала дома. Надеюсь, я потом прочешу это безобразие.
Вокруг — тишина, слышны только голоса ребят и шелест листьев. Хорошо здесь, спокойно. Пахнет прелой листвой и влагой. Кидаю взгляд на небо — набегают тучи, и первая мысль — уйти в укрытие. Но потом успокаиваюсь — мне нечего бояться, тушь не потечет, тональник не сползет. А вот Белле есть о чем беспокоиться.
Внезапно, как по заказу, небо разрывает раскат грома, и я сильно вздрагиваю.
— Эй, ты что, не бойся, — тихо говорит Джони рядом со мной.
— Я не боюсь, — ворчу я. — От неожиданности просто.
Он улыбается и смотрит на меня. И что он так смотрит? Я же серая, страшная мышь, на такую смотреть должно быть неприятно. Он симпатичный, и даже если не такой крутой, как хочет казаться, наверняка пользуется спросом у девчонок.
— Не нужно меня изучать, как экспонат, — вырывается у меня.
— Прости, не хотел тебя смущать, — говорит он и отворачивается.
А я злюсь на себя. Я не должна говорить таких вещей. Я вообще должна больше молчать, но уж точно не хамить.
— Слушайте, давайте в укрытие уйдем, дождь начинается! — говорит Белла и подскакивает.
По каплям, упавшим на лицо, я понимаю, что она права. И пока мы доходим до края крыши, дождь становится ещё сильнее.
Сначала спускается Джони. Он с легкостью спрыгивает вниз и удерживается на ногах. Следом за ним прыгает Лев, и ловкости в нем, как в мешке с картошкой. Падает с глухим шлепком на копчик, но тут же поднимается, тщательно отряхивается и отходит в сторону.
Дождь уже капает крупными каплями, и я жду, пока спустится Белла. Она аккуратно садится на край, прыгает, её подхватывает Джони и аккуратно ставит на землю. Делает это весьма обыденно и легко, словно каждый день девиц с крыш снимает.
А я боюсь. Если я сейчас неудачно приземлюсь и получу травму ноги, не смогу выступать. Да и вообще я никогда не лазила по крышам. И высоты я боюсь.
— Давай же, — торопит меня Джони, и я сажусь на край.
И сталкиваюсь с другой проблемой. Очки покрылись капельками дождя и запотели от высокой влажности. Конечно же, я ничего не вижу. Боже, и как люди вообще носят очки? Это же так неудобно!
Видя мою нерешительность, он подходит ближе и протягивает руки.
— Упрись мне на плечи, я подхвачу, — говорит Джони.
Хорошо говорить, когда перед тобой мир — не одно сплошное пятно. Лев и Белла уже ушли в здание прятаться от ливня, остались только мы. Я — ставшая слепой по собственной воли, и он — почему-то готовый мокнуть из-за трусливой девчонки.
Ладно, черт с ним. Решительно стаскиваю очки на макушку головы. Упираюсь Джони на плечи, и с тихим визгом спрыгиваю. Он с легкостью ловит меня за талию в воздухе и смягчает приземление на землю. Но не отпускает. Приближается к моему уху и тихо говорит: