За маской
Шрифт:
— Игорек, — улыбаюсь я. — Она классная. Спасибо!
— Только Артему не говори, а то он подумает…
Игорь не договаривает и отворачивается. Но я понимаю, о чем он. Только Артем, да и я, давно знаем о чувствах Игоря. Он хороший, добрый парень, но есть в нем один недостаток — он уделяет мне слишком много внимания класса с восьмого. На каждый день влюбленных Игорь отправляет мне анонимные валентинки через общешкольный ящик. Он думает, что я не догадываюсь, кто отправитель. Только у меня нет сомнений — его выдает почерк левши. В нашем классе левой рукой пишет только он.
— Не скажу, — киваю я и убираю фигурку в рюкзак. — Я побегу,
— Тебя проводить? — спрашивает Игорь.
— Нет, тебе же ещё фотку грузить, — быстро отвечаю я и терплю его по светлым локонам. — До завтра!
Как можно быстрее убегаю из кабинета, а потом из школы, чтобы перевоплотиться в ту, кто точно никому не понравится.
Наверное, я должна радоваться, что нравлюсь парням. Девчонки считают, что мне повезло, говоря так: «У тебя кожа чистая, это гены» или «Волосы блестят, наверное, в маму», а мой яркий цвет глаз объясняют линзами. На самом деле, за всей этой красотой стоит огромный труд и долгие часы в ванной. А ещё спорт, категорический отказ от вредных привычек и чуть-чуть везения быть похожей на свою красивую маму.
Но, видя красоту, люди не видят больше ничего. А это как покупать книжку по обложке, а не аннотации. За глаза девчонки говорят, что внутри я пустышка, что ума у меня нет, а хорошие оценки ставят за то, что я встречаюсь с сыном директора. Никто не видит, как вечерами я делаю уроки, как ночами пишу рефераты.
И вот, стоя возле зеркала в одежде ботанички, я такая, какая внутри. Мне даже нравится этот образ и тяжелые очки тоже. Они совершенно мне не идут, делают лицо круглым, каким-то бесформенным и абсолютно невыразительным. Снова ставлю точки, рисуя прыщи, собираю волосы в хвостик и начесываю локоны. Дурнушка готова к прогулке.
Боня ещё удивляется моему образу, но уже не боится. Поглядывает на меня с пола, нюхает ноги, чтобы убедиться, что это я.
— А вот тебе что ни надень, ты все равно будешь самой красивой собакой на свете, — говорю я и хватаю Боню на руки.
Целую её в мордочку, прижимаю к себе её пухлое тело и глажу по жесткой, гладкой шерстке. Боня похрюкивает в моих руках, но не сопротивляется.
— Ты только маме с папой не рассказывай, ладно? — говорю я, ещё раз целую Боню и отпускаю.
Смотрю на часы — пора выходить. Выглядываю в окно на двор и ворота, чтобы увидеть Артема и его друзей, но вроде никого нет. Наверное, у меня паранойя, и он не собирался следить за мной, но лучше перестраховаться.
Выхожу в подъезд и спускаюсь по лестнице, а не лифту. Аккуратно открываю дверь, опускаю голову и двигаюсь не к калитке, а во двор. У нас есть запасной выход — большие ворота для автомобилей. Выбегаю со двора, по пути вызываю такси к соседнему дому. Оглядываюсь по сторонам с бешено стучащим сердцем, будто я и правда на свидание иду. Даже не знаю, что хуже — то, что я гуляю с другими или то, что я в таком виде.
Останавливаюсь у ворот соседнего дома и все еще смотрю по сторонам. Кажется, что в каждой машине сидит Артем, а ещё он выглядывает изо всех окон сразу. Чувствую себя героем какого-то шпионского фильма. Везде падают тени, шуршат листья и много, очень много шагов вокруг.
Господи, и вот зачем мне это? Могла бы вляпаться и в менее тревожное приключение. Но остановиться уже не могу — адреналин бьет в кровь от азарта и желания сбежать.
Наконец, рядом шуршат шины, и подъезжает такси. Я прыгаю на заднее сидение, отодвигаюсь
Глава № 9 Егор
Глава № 9 Егор
Никогда не думал, что переодеваться в туалетной кабинке так неудобно. Одной рукой нужно держать вещи, другой снимать одежду. Позади меня — унитаз с чистой водой и безумно грязным ободком, и нужно умудриться переодеться так, чтобы не собрать одеждой все это безобразие. Я постоянно бьюсь локтями и коленями об дверь и стены. С надеждой, что там, снаружи, никто не стоит и не гадает, чем можно заниматься в туалетной кабинке с такими звуками.
Я готов через десять минут, и выхожу весь красный от злости и духоты. А ещё, кажется, я провонял туалетными запахами. Ну что же, вчера я пах как дедушка, сегодня как канализация. Отлично просто. Точно! Парфюм надо купить.
Впервые благодарен отцу за финансовую помощь. Ещё бы посоветовал, какие духи купить, чтобы быть по-настоящему крутым. Брожу вдоль полок, нюхая каждый флакон и мне нравятся почти все. Но после третьего парфюма остальные показались одинаковыми. Ищу глазами продавца, но никого нет.
На мое счастье, в отдел заходит девушка, и я, набравшись откуда-то взявшейся смелости, подхожу к ней.
— Простите, пожалуйста, — говорю я и улыбаюсь, как кот на сметану. — Вы не поможете мне?
Девушка с интересом смотрит на меня и кивает.
— Представьте, что вы покупаете своему парню духи. Какие бы вы выбрали? — говорю я.
— Не знакомлюсь, — почему-то говорит девушка.
— Нет, нет, я без намеков, правда! — пытаюсь оправдаться, чтобы она не сбежала. — Я себе выбираю, но у меня все запахи смешались.
Она смотрит на меня с легким прищуром, быстро окидывает взглядом наряд и подходит к полке. Почти не глядя хватает упаковку и протягивает мне.
— У моего парня вот такие духи. Очень классные.
Я смотрю на ценник и мысленно завидую её парню, что он может так легко тратить такие деньги на воду с запахом.
— Спасибо, — улыбаюсь я и забираю упаковку.
Не позориться же перед девушкой! Конечно, я иду с упаковкой на кассу. На эти деньги я бы могу купить пару футболок как минимум. Но ничего не поделаешь, если для образа крутого парня мне нужно пахнуть, как крутой парень, пусть так.
Оплачиваю духи, и возвращаюсь в туалет сделать прическу и нанести парфюм. Девушка не обманула — вода действительно приятно пахнет. Хотя, мне и вчерашние духи нравились. Как же это все сложно! Неужели крутые парни рождаются со всеми этими знаниями? Или у них в крови умения хорошо выглядеть и приятно пахнуть. Не знаю, но у меня этого точно нет.
Кидаю последний взгляд в зеркало на Джони, и ухожу в парк. Маме наврал, что иду гулять с пацанами, и она даже обрадовалась, что у меня появились друзья. Конечно, сначала я сделал уроки, убрался в комнате и в целом побыл хорошим сыном. О визите отца я ей не сказал, деньги на выпускной так и лежат на холодильнике. Но сейчас это не имеет значения. Сейчас я не Егор — лузер. Разве Егор, застегнутый на все пуговицы, ходит с поднятым подбородком по городу? Разве он идет, засунув руки в дырявые джинсы? Или наслаждается последними лучами уходящего солнца? Нет, ему плевать и на погоду, и на жизнь в целом. И на ближайшие пару часов этот неудачник заперт внутри.