Я не Поттер!
Шрифт:
И отловив пропажу в бездонных глубинах своего разума, он глубокомысленно изрек:
— Ужасно… — и, наконец, оторвал от себя журнал, со вздохом отложив его в сторону. — Присаживайтесь, мисс Уизли. Гарри, убери свою сумку с кресла!
Джинни не стала дожидаться, пока я разогну длинное туловище и все так же непосредственно швырнула рюкзак в мою сторону, чуть не сбив меня с ног. Папа закашлялся, скрыв тем самым кривую ухмылку, а Уизли, как ни в чем ни бывало, забралась в освобожденное кресло, свесила с него недостающие до земли ноги и замолкла,
— Понимаете… — отец вовсю пытался скрыть свое удовлетворение от факта передислокации еще одного Уизли в его лагерь. — Ваши родители относятся к моему факультету и ко мне в частности неодобрительно, что является существенной преградой вашему желанию примкнуть к компании своих друзей и брата, но если директор подпишет приказ… — он вскинул брови и покачал головой, выразив свою неуверенность в таком безрассудстве Альбуса. — Однако подать заявление должны родители ребенка, если только…
— Да? — девчонка смотрела на своего учителя, как пленный воин на воина армии освободителей. — Если только что?!
— Если только вы его не убедите лично. Правило устное, что известно лишь нам обоим… Да и ваш энтузиазм так заразителен…
— Сейчас! — девчонка подпрыгнула и рванула к выходу, и я еле успел спасти себя от участи бесконечного наполнения мешочков, накрыв их всем телом.
Папа ошарашено смотрел в пустой проем двери, постукивал косточкой пальца по столешнице и пытался прийти в себя от шока после общения с той, кто его совсем не боится. Декан Снейп к такому не привык, как несложно догадаться. При всем при том, полностью совладать с переполнявшими его эмоциями отец банально не успел.
В помещение во второй раз за день ворвалась представительница когда-то дружного семейства Уизли.
— Убедила! — заорала она во все горло.
Размахивая листочком с заветной подписью перед носом своего нового декана, Джинни была так неподдельно счастлива, так светилась, будто у неё внутри кто свечку зажег! Её аккуратный носик с веснушками смешно морщился от широкой улыбки, и мы с отцом уставились на него, словно по ту сторону жизни смотрели. Что-то мне подсказывало — ни я, ни Северус Снейп, никогда не были и не будут такими счастливыми, как она сейчас — мы уже не сможем.
Какой мотив заставил Альбуса Дамблдора предать Молли и Артура Уизли? Какая причина позволила ему подписать ту бумажку? Неужели его совесть смолчала? Директор не может не понимать, солнечной девчонке не быть счастливой в темных подземельях, никогда. Она умнее брата, и сильнее, и лучше. Зря отец доволен, зря Джинни светится, и зря я мучаюсь этим вопросом. Как раз мне такой поворот событий на руку, чем ближе Уизли к Драко, тем удобнее ими управлять мне. Хочет Джинни испытать судьбу —
Рон долго и нудно пересказывал, что именно произошло в его доме после того, как туда прибыла Джинни. Хотя, нудно было только мне. Рыжий старался всех смешить, копировал заботливые интонации матери и вел себя как… придурок. Чему он радуется? Тому, что мы с Драко семью его в пух и прах разбили? Ладно я, но он то чего… Какая-то горечь не позволяла мне радоваться вместе со всеми, в первый раз я её почувствовал, когда тащил чемодан Джинни вниз, сама она за ним идти не захотела. За процессом наблюдал весь Хогвартс, а близнецы шли за мной до самого входа в подземелье, и остановились только перед зияющей чернотой, куда я смело шагнул, делая вид, что вовсе их и не вижу. Мало ли кто чуть не плача за мной ходит? Подумаешь!
— Гарри… — жалобно протянул один из них, прежде до хрипа накричавшись и обрушив на мою несчастную голову все известные ему проклятия, на которые я ни разу так и не ответил. Вину свою чувствовал, что ли… — Там холодно?
— Холодно! — буркнул я и скрылся из виду.
Джинни понимала, что натворила, несомненно, но не понимала, почему все вокруг твердят, что декан Слизерина — бездушное чудовище, а её профессор по Защите от Темных искусств нервно меряет шагами её комнату! У него своей нет?! Возмущение ребенка словами и поведением родителей, убитых известием, которого они, в общем-то, ждали, вылилось в такой разговор:
«— Он хороший!
Артур схватился за голову и отбежал к окну, откуда раздался его сдавленный стон.
— Джинни, девочка, он бывший Пожиратель… — лепетала несчастная мать.
— Он крестный папа Драко!
Этот аргумент был призван убедить глупую маму, что декан Снейп не может быть плохим, ну никак. Немного подумав, она гораздо менее уверенно, но добавила:
— И просто папа Гарри…
После этих слов застонали уже все: и Перси, и Билл, и Люпин, издавший самый громкий звук, к слову.
— Он одаренный зельевар! Это все знают!
Миссис Уизли заплакала.
— Он помогает ребятам учить историю магии!
Билл облокотился о косяк и непрочно прибитая деревяшка треснула.
— В Слизерине учатся умные дети! — продолжала упорствовать Джинни.
Перси не смолчал:
— Возможно и так, но только те, кого шляпа выбрала. И судя по твоему братцу и хорьку, не всегда это правило срабат…
— Перси, а в лоб? — поинтересовался и его братец тоже, тем самым оборвав данную ветвь беседы.
— Джинни, давай порвем бумагу, ты же хорошая девочка, послушай меня… — увещевала Молли дочку.
— Ну мам, отстань от неё! Может, она за мной скучает?! — заныл Рон.
— А ты вообще молчи! — рявкнула любящая мать и попыталась фартуком отогнать сына от дочери. — Всё из-за тебя!
Но Рон покидать Джинни не собирался и от тряпки легко увернулся.
— Это как, круглосуточно на тебя смотрит и скучает? — спросил Билл. — Фред рассказывал, как ты её к себе зазываешь после каждого урока!