Я не Поттер!
Шрифт:
Я аж присел от осознания своей вины. Утром Драко получил от меня записку, где говорилось о необходимости избегать сегодня одиночества и коридоров, да и вообще, держаться подальше от верхних этажей. Ну я же не мог знать, что он заберется на самый нижний! Хотя, конечно, стоило немножко четче обрисовать временные рамки…
Уизли, прикорнувший на могучем плече Гойла, пытаясь изобразить оптимизм, протянул:
— Мы столы помогали накрывать… Нас потом даже хотели угостить чем-нибудь…
Не менее печально высказался Крэбб. Он сидел слева от бестелесного призрака, возле заиндевевшей ледяной стены, и прикорнуть никак не мог. Потому сидел прямо, но с закрытыми глазами и чуть покачивался.
—
— Вижу, — я с пониманием кивнул. — Живы ведь.
— А почему мы здесь? — с ленивым интересом осведомился Грэгори.
— Надо, — ответил я, не уточнив, что не им.
На том и так вялая активность на скамейке сошла на нет. Мальчишки укутались понадежнее и приготовились покорно ждать неизвестно чего дальше. Драко неодобрительно зыркнул на меня, давая понять, что ждет своего освобождения, а я отправился изображать грифиндорца. Пройдя по краю танцплощадки, мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Проповедника — веселого призрака Пуффендуя, и мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела, троица учеников краснознаменного факультета была, наконец, мною настигнута.
— Пожалуйста! — прошептала Гермиона, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл.
Не то чтобы я развернулся, нет. Я подпрыгнул и совершил разворот в полете! И там же, как мне кажется, начал перебирать ногами, не дожидаясь соприкосновения с землей. Однако приведения гораздо проворнее тех, у кого пока еще есть физическое тело…
— Г–а-р–и-и! Почему такой красивый мальчик не навещает меня вот уже… ммм… ммм…
Надо же, заклинание Флитвика, заставляющее умолкать чересчур разговорчивых призраков, когда они мешают вам спать, имеет силу и без этого, а профессор на нем настаивал, условия.
— Миртл, мы очень спешим — здесь слишком холодно, а мы легко одеты. Извини нас, пожалуйста! — затараторила Гермиона. — Поговорим в следующий раз!
Как оказалось, ужас заучки перед неуемно разговорчивой и плаксивой Миртл затмил собою тот факт, что обычно этот призрак не замолкает по собственной воле. Вдруг они все же прознают, где находится Тайная Комната и какой вход в неё ведет? Как тогда я буду объяснять, почему меня не устраивают туалеты для мальчиков, и по какой причине я являюсь завсегдатаем заброшенного туалетов для девочек?
— А чего это ты Того–Кого–Нельзя–Называть не боишься, а давно умершую девочку — боишься… — не то чтобы спрашивал, а скорее утверждал пухлый, идущий прямо за мной и смело решившийся изложить мне свои сомнения прямо в затылок.
Эх, жаль не вышло у меня подкинуть дневник тебе, Невилл. Во первых — ну просто не получилось, а во вторых — нельзя так открыто истреблять тех, кто дрожит перед тобой от страха. В Азкабан попасть легче, чем выбраться из него.
Я предпочел промолчать. Мне перед ним оправдываться, что ли? Легенду придумывать? Очевидно, что когда-нибудь Долгопупс и так сложит кусочки мозаики в одно целое. Даже представляю, как он будет сидеть в потертом мягком кресле своей бабушки, обхватив голову руками, и вспоминать каждую минуту знакомства со мной, коря себя за нерешительность и упущенные возможности моего истребления еще до того, как я стал руководить… ну хотя бы Министерством!
Очнулся от мечтаний я уже на лестнице, но уговаривать всех вернуться — не стал. Место времяпровождения и вправду выбрано неудачно, и всё из-за Невилла, чтоб его горгулья слопала…
Выждав для приличия совсем немного секунд, за нами гуськом высыпались насквозь промерзшие слизеринцы и прошли мимо, но Драко не упустил случая задеть Симуса плечом, да с такой силой, что ирландец еле устоял на ногах. Не желая быть очевидцем примитивной драки, а Гойл уже прикрыл своей
— В Большом Зале банкет начался, я видел. И папа рассказал, что в этом году Дамблдор танцующих скелетов на праздник пригласил, они должны вот–вот приехать. Пойдем?
Пока я только договаривал, мальчишки уже теснили друг друга в узком коридоре, толкаясь и пропихивая своих вперед. Да, голод, он такой, мотивирующий на активные действия. И у меня бы не имелось возражений, если бы путь до тарелок с пирогами мы все прошли без приключений. Ведь они, приключения, хороши в основном тем, что происходят с другими. Ежели оно происходит с вами, то вовсе это уже не приключение, а самая настоящая неприятность.
— Т–с-с… Шипит? Слышите?
— Невилл, это у тебя в голове от недосыпа всё вокруг шип… Ой, шипит! — Симус приложил ухо к стене. — Точно шипит…
Жаль, не могу зашипеть змеюке в ответ пару добрых слов. Это не василиск, а змея–трещетка какая-то. Неужели и в самом деле так трудно передвигаться без словесных угроз в адрес всего живого?!
«Чую кровь… чую кровь…»
Вот приду к тебе в гости, ты тогда и не такое учуешь!
Позабыв, что враждуют, вся орава бросилась следом за Долгопупсом, пересекла холл и кинулась вверх по лестнице. Я спешил не особо, хотя и старался не отставать. Самую чуточку, но я боялся увидеть что-то страшное, что-то такое, после чего я бы уже никогда не задумался, сколько стоит человеческая жизнь.
Тем временем мозг анализировал открывшуюся передо мной картину, а закончив, взорвался от возмущения, опровергнув им все мои сомнения в своей готовности к решительным действиям.
— Кошка?! — рявкнул я в пространство.
Гермиона всхлипнула:
— Б–б-една–а-я…
Это я бедный, и Темный Лорд, и немножко — Филч. Седрик оказался более сильным, чем мы могли предположить. Василиск не может пройти сквозь стены, а даже если бы и мог, то свернуться клубочком за доспехами рыцаря и спокойно поджидать жертву — до смешного невозможная задача. Не уменьшать же его, как чемодан? В перекрытиях коридоров из подземелий проложены вентиляционные шахты, закрытые за ненадобностью — замок настолько стар, что великолепно вентилируется с помощью тысяч щелей. Выходы из этих широких труб замаскированы под стены, но это нам только на руку. И Диггори, направляемый крестаржем, должен был заманить жертву василиска поближе к такому отверстию, тем самым совершить убийство и разбить свою душу. Такая душа быстрее отдает силы своего владельца, теряет твердость и уходит к новому хозяину вслед за жизнью, вроде бы так. Не до Рождества же Риддлу выслушивать, как прекрасны малюсенькие и совсем не прекрасные глазки Чжоу Чанг?! Чувствую, что сразу после воплощения он наплюет на мировое господство и первым делом пойдет искать девчонку, чтобы их выколоть. Однако пуффендуец каким-то образом осознал, что от него требуется, и принес абсолютно ненужную нам жертву, усыпив бдительность Лорда на мгновения. Просыпается у него сознание иногда, что поделать. Не зря же он отличник. У него даже по Зельям «превосходно»!
«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»
Эти слова были начертаны на стене между двух окон огромными буквами, блестящими в свете факелов.
Наследник — это Риддл. На самом деле он не имеет кровного родства с Салазаром, разве только ну очень дальнего, как и все маги. Знание парселтанга, словно подарок собственной крови, способной адекватно воспринимать темную магию, и очень редкий, просто редчайший дар.
— А почему вы себя наследником называете? — спросил я его, уставившись на носки собственных туфель. — Вы же не наследник… — моя наглость становилась все наглее с каждым днем.