Я не Поттер!
Шрифт:
— Так ты не знаешь? — не выдержал Симус и задал вопрос своим голосом, полным глухой неприязни.
Я толкнул его в бок, и Драко деликатно отвернулся.
— Конечно, не знаю… и Гарри не знает! И крестный не знает, и папа, и вообще никто из наш… ну, не знаю, в общем.
Приятель как мог, по–детски и наивно, но попытался выгородить всех, кто все-таки знал и был виновен на веки вечные.
— Ясно… — протянул ирландец, силясь не заплакать от разочарования.
Но я знаю кое-что такое, что придурку Симусу… что с тобой, Нотт? Ничего? Подавился? Ну
Невилл в теле Крэбба заволновался, заерзал на диване и переспросил, заикаясь от беспокойства:
— Ка-как неда–а-вно?.. Где?!
— Да так, мимо пролетала. Наверное, перед упокоением… — приятель поморщился, имитируя мыслительный процесс. — Вся такая прозрачная, почти невидимая.
— Да, я о таком слышал, конечно, но профессор Люпин…
Драко явно было стыдно так старательно выдавать себя за идиота, но не мог же он сказать: «Эй, Невилл, я вообще-то Малфой, ты Крэбб, и все мы в гостиной Слизерина. Не забывай об этом каждые две минуты, а то весь наш план к чертям полетит!»
— Что тебе сказал этот преступник, Винсент? — вкрадчиво спросил приятель, громко напомнив глупому шпиону его же имя на данный момент. — Ты знаешь, где он сейчас скрывается?
— Да нет, это он раньше говорил, что призраки быстро упокаиваются и не делают прощальных полетов… Но мог и ошибаться, он тупой! — поспешил войти в роль пухлый.
— Да, он тупой. А ты сегодня что-то больно умный, не хочу с тобой разговаривать… — Драко переключил своё внимание на Альберта, закинул ногу на ногу и продолжил: — Мама выздоровела? Не болеет?
— Э–э-э… Да, Драко, не болеет… Спасибо!
Приятель всплеснул руками.
— Да ты что?! Десять лет болела, а тут выздоровела! — смахнув почти реальную слезу, он заорал: — Джинни, ты не видела мой платок, он на газете лежал?
— Видела! — не по–девчачьи грозно ответила Джинни. — Он сейчас там же, где и газета!
— Ну ладно… — пробурчал Драко и резко перестал умиляться таким чудом исцеления. — Всё? Больше никому не интересно, что она мне рассказала? Мне оставить вас в одиночестве обдумывать процессы упокоения призраков?!
— Нет!!! — в два голоса закричали мнимые слизеринцы.
— Так я продолжу?
— Да!!!
— Её убило тоже чудище, что и Колина, и Седрика и… ну, пока только их. А хотите скажу, откуда это чудище появилось? Миртл догадывается, как погибла, она слышала, как кто-то открыл потайной вход, слышала как открыл, и…
— Туалет! — догадался Невилл, которому уже недолго осталось быть Винсентом. Он начал чесаться, а это первый признак того, что действие зелья вот–вот прекратится. — Женский туалет, тот, где тролля убили!
— Туалет, где Гарри победил тролля… — внес немаловажное для него уточнение Драко. — И тот, кто выпустил чудище — разговаривал на парселтанге! И раз Гарри его неплохо знает… — приятель поспешил исправить свою мысль: — В том смысле, что парселтанг знает, парселтанг! Так вот, мы его с ним и победим.
—
— А что? Пусть Дамблдор знает, какой я смелый… Делов то. Найти и Авадой пальнуть!
— Авадой… ты можешь… Авадой… — с придыханием выговорил Невилл.
— Ну да, конечно. Она простая! И все же, признаю, мне больше нравится причина убийств, чем сами убийства…
— А ты хитрый… — изрек якобы Нотт, но даже я не понял, к чему это он.
— Спасибо Альби, мне всегда нравились твои комплименты!
Все замолкли, обдумывая полученную информацию и то, каким способом можно достичь необходимой степени идиотизма. Над последним, ясное дело, размышлял Драко. Паузой воспользовалась Джинни, бросила перо на стол и подсела к Малфою. Ей к лицу зеленый цвет, изысканные резные кресла гостиной и сам факультет. Она словно забавный пони среди маститых гнедых, ею все умиляются и почти любят за резвость и добрый, хоть и строгий нрав. С момента её перехода в Слизерин прошло три месяца, всего три месяца и одно Рождество, а Джинни Уизли стала Джиневрой, пережила покушение на свою жизнь, пересмотрела семейные ценности и была мною обманута так, как не смог бы обмануть и тот, кто и придумал обман. Уизли на самом деле добрые, а добрые люди самое страшное оружие, страшнее чистого зла, если попадут не в те руки. Их следует бояться не меньше, чем таких равнодушных, как я. Они верят, они всему верят…
— Вы молодцы, ребята, такой хороший балл по всем предметам. Даже по Трансфигурации Превосходно! — сказала девчонка и заулыбалась. — У всех! Теперь Драко может мне не помогать по предметам, это можете делать вы, правда, отлично?
— Обалденно просто… — ирландец вдобавок к шоку заработал тяжелую депрессию. — Мы просто молодцы, чтоб нас…
— А? — приятель просто обязан был отреагировать, что и сделал.
— Чтоб нас всегда так хвалили!
— А–а-а…
— Вы Гарри сегодня не видели?
— А ты что, соскучилась? — Невилл осмелел, пока была такая возможность.
А может, его тоже не порадовал факт того, что два знаменитых тугодума ненавистного факультета учатся лучше его? Они, конечно, не учатся, а земля еще не сошла с орбиты и все по–прежнему, но раз Джинни захотелось так сказать, дабы заступиться за интеллектуальные способности Грэгори, то почему бы и нет? Как по мне — весело.
— Конечно, соскучилась! Он, бедный, так переживает… уверен, что это проделки Волдеморта…
— Убийства?
— Ну да. Гарри плачет! Ест плохо!
Я заволновался, если Джинни продолжит перечислять все признаки женской беременности, вычитанные в любимом Ведьмополитене, то какой-то я нежный получусь, а не расстроенный!
— Что-то я не заметил… — не прекращал сомневаться Невилл, и как по мне, этот двухгодичный процесс у него затянулся.
Не обращая внимания на мальчишку, Джинни продолжала петь жалобную песнь.
— А кто сейчас рядом с ним? Эгоистичный Симус, сухарь Гермиона и зануда Невилл? В поиске чудища они ему не помощники, хотели бы, давно нашли!