Я Макс
Шрифт:
— Вы заметили? Ах, да, конечно.
Надя попыталась вспомнить. Нет, не тот быстрый взгляд. Было что-то ещё, неосязаемое, неуловимое.
— Не могу объяснить, но вдруг почувствовала… опасность. Наверное, это интуиция. — Она улыбнулась. — Так бывает. Простите, что опять пришлось соврать про отца, но это отчасти правда. Мы же договорились.
— Да, твои действия были правильными. — Голос Макса звучал ровно и спокойно. — Ты дала простое и правдоподобное объяснение так, что дальнейшие вопросы были бы неуместны. В китайской культуре вторжение в личную
— Она пригласила меня погулять по городу завтра вечером…
— Почему бы и нет. Передай ей, что «твой уважаемый отец» не возражает. — В голосе Макса послышалась улыбка. — При условии, что ты не будешь пить алкоголь.
Надя не удержалась, радостно захлопала в ладоши и шутливо добавила:
— Спасибо, папочка! Я так тебя люблю!
— Я тоже тебя люблю, девочка моя. — С готовностью подыграл Макс и негромко рассмеялся. — А теперь маленьким девочкам пора спать. Завтра будет трудный день. Не забудь поставить устройства на зарядку.
Надя послушно сняла все устройства, оставив только кольцо. По правилам, установленным Максом, на ней в любой момент должен был находиться минимум один девайс.
Подзарядка производилась бесконтактным способом — индукцией: достаточно было разложить устройства на крышке лэптопа. Сам лэптоп полагалось по возможности держать всегда подключённым к сети. Надя знала, что он постоянно работал, так как всегда был тёплым.
Она прошла в ванную комнату, отделанную белым мрамором с тёмными прожилками. Дизайн был современный, но с вкраплениями китайских элементов. Надя разделась, прошла в душ и вдруг осознала, что здесь нет ставшей уже привычной синей баночки с видеокамерой. Макс её не видит!
Она встала под душ, медленно провела рукой от шеи вниз и содрогнулась от нахлынувшего желания. Где-то в глубине, в рациональном уголке мозга, было понимание, что Макс может считывать её эмоции через кольцо-трекер, но желание оказалось неодолимым. Она закрыла глаза…
В своих фантазиях Надя видела кого-то похожего на Олежека, но не того, кто бесцеремонно прижал её к стене на выходе из раздевалки. Нет! Другого, нежного и страстного. Он сжимал её, ласкал, осыпал поцелуями и что-то шептал на ухо. Но вот голос его был почему-то так похож на голос Макса!
На этот раз не было гадкого, липкого ощущения стыда. Наоборот, тело наполнилось теплом и лёгкостью. Стало удивительно спокойно.
Высушив волосы феном, Надя принялась их расчёсывать перед огромным зеркалом. И тут она увидела: эта едва уловимая улыбка в уголке её рта — такая же загадочная, как у Джоконды, и такая понятная теперь…
Глава 14. Снова в Москве
Всё тот же негромкий мерный звук двигателей. Та же самая кабина первого класса, но за иллюминатором сейчас голубое небо и яркий солнечный свет. Надя устроилась на уютной кровати, но спать не хотелось — по московскому времени было ещё утро.
Она рассеянно полистала список фильмов
После размеренной московской студенческой жизни Надя очутилась в ином мире. Тёплый воздух с запахом моря, терраса ресторана. Внизу, перед огромным белым кораблём, взлетают и падают в такт музыке цветные струи фонтана. Они то извиваются, подобно зелёным щупальцам кальмаров, то превращаются в алые языки пламени, а потом выстреливают ввысь высокими струями.
Сяо Мэй, именинница, и ещё несколько девушек весело смеются над тем, как она с опаской пробует подцепить палочками чёрный, как смоль, рис с алыми креветками:
— Да ты попробуй, не бойся! Это очень вкусно! — наперебой советуют они по-английски.
А ещё необыкновенный десерт — белоснежный шар на тарелке, из которого валит холодный пар, когда Сяо Мэй разбивает его ложкой. Вань объясняет, что это называется «Жемчуг Дракона».
А перед этим… Надя мысленно перенеслась в стерильный, пахнущий озоном бокс исследовательского центра.
Она вспомнила, как тревожно сжалось сердце, когда Макс объявил, что ей придётся снять с себя все устройства. Стало страшно — за эти несколько недель они стали её неотъемлемой частью. Даже сейчас она внутренне содрогнулась от пронзительного чувства одиночества, охватившего её тогда.
Вежливые улыбки лаборантов. Вот она уже в тонкой, почти прозрачной рубашке, в кресле перед экраном. На голове сетка из электродов со шлейфом разноцветных проводов. И этот мерзкий гель, который стекает по волосам, словно на голове распласталась гигантская медуза. Лаборантка объяснила, что он нужен для лучшего контакта электродов с кожей головы.
Надя довольно хорошо представляла себе смысл электроэнцефалографии: составление детальной карты электромагнитной активности мозга. Макс объяснил ей за завтраком, что ему нужно сравнить и откалибровать данные, полученные через портативный сканер-ободок.
Перед глазами снова замелькала нескончаемая череда изображений и коротких клипов. Многие из них Надя помнила из предыдущих сессий с Максом, но было много нового. Яркие разноцветные вспышки, звуки — то мелодичные, то резкие, как очереди громких щелчков. От всего этого она впала в полусон- полутранс.
Она вздохнула с облегчением, когда утомительная процедура закончилась, но это оказалось только началом. В другом, более просторном боксе её уложили на стол, зафиксировали голову разными накладками.
Стол медленно въехал в огромный белый прибор и Надя очутилась в тёмном пространстве. Как же она обрадовалась, когда услышала спокойный голос Макса в особых наушниках, которыми её снабдили перед процедурой.
Он коротко объяснил, что это сканирование называется «функциональная магнитно-резонансная томография». Исследуется не анатомия, а работа мозга: отслеживается приток крови к активным участкам, поскольку активным нейронам нужно больше кислорода.