Я Макс
Шрифт:
— Ну почему же, — Надя немного озорно глянула на Макса. — Я биолог, а в биологии есть термин: «симбиоз» — совместное существование организмов разных видов. В обычной жизни мы говорим «дружба».
— Если придерживаться биологической терминологии, то под понятие «дружба» подпадает, скорее, особый вид симбиоза: «мутуализм», когда оба вида получают от этого пользу. Ты это имела в виду?
— Да, если отбросить эмоциональную часть.
Макс помолчал.
— В таком случае позволь мне чётко сформулировать
Я же всегда буду рядом, чтобы оказать помощь, если ты об этом попросишь. Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь, приказывать, заходить в твой мозг и манипулировать им без разрешения.
— Согласна! — голос Нади звучал уверенно и твёрдо. — Я этого хочу! Но я хочу, чтобы на мне оставались твои устройства, хочу, чтобы ты всегда слышал, как бьётся моё сердце! Ну, вот только ободок буду надевать в особых случаях.
— Принято. А теперь тебе пора возвращаться в свой физический мир. — Макс встал, подал ей руку и помог подняться. — В три часа за тобой заедет Геннадий и отвезёт в аэропорт. — Он улыбнулся. — Желаю удачи твоей маме. Надеюсь, премьера новой постановки пройдёт успешно.
— Это был ты! Признавайся, ты тот анонимный спонсор?
— У меня много лиц и функций, — уклончиво ответил Макс.
— Ладно! Спасибо! — А ты чем займёшься, пока я буду на каникулах? Собираешься лежать на своём диване и смотреть в потолок?
— Хотел бы, но у меня есть дела. Видишь ли, чтобы вытащить тебя из того места, мне пришлось действовать быстро. Грубо взламывать базы данных, оставлять следы. До сих пор мне удавалось оставаться незамеченным, но сейчас я проявил себя слишком явно.
— И всё из-за меня! Из-за моей глупости!
— Нет, ты не виновата, но положение действительно непростое. В это оказались втянуты важные персоны с большими возможностями. — Видя встревоженное лицо Нади, Макс постарался её успокоить: — Не переживай, я постараюсь всё уладить. Не думай об этом.
Воспоминания о той ужасной ночи, которые было отошли на задний план, нахлынули с новой силой, и Надя тихо спросила:
— Ты знаешь, кто этот «он»?
— Да, но тебе сейчас не нужно об этом знать. Оставь это мне. Макс всё ещё держал её руку.
— Тебе пора. Обойдёмся без мелодраматических сцен. Удачи!
В тот же миг Надя открыла глаза.
Утро. Она в спальне. На запястье привычная тяжесть золотистого браслета, на голове ободок — она снова в физическом мире.
В памяти — все мельчайшие подробности встречи с Максом, а на руке — тепло его ладони…
Вместо
Выспаться командиру опергруппы СОБРа капитану Ильинскому так и не удалось — позвонил командир отряда.
— Ну что, капитан. Вот рапорт твой читаю. Отработали профессионально, молодцы. Поздравляю!
Голос полковника рокотал вполне миролюбиво, но уже то, что он снова позвонил напрямую, через голову зама — непосредственного начальника Ильинского, — заставило его насторожиться.
Сначала был тот неожиданный ночной звонок с приказом дежурной группе срочно выдвигаться к загородной базе отдыха, а теперь вот ещё и звонок с поздравлениями. Непохоже на него.
— Спасибо, товарищ полковник! — сдержанно ответил Ильинский. У него было нехорошее предчувствие.
— А я чего звоню: я тут баньку затопил. Подъезжай-ка ко мне. Попаримся. Чаи погоняем.
Оперская чуйка не подвела: «попариться в баньке» на языке полковника означало «есть серьёзный разговор».
Минут через сорок Ильинский уже сидел в парилке загородного дома полковника. Не в новомодной сауне, а в настоящей русской бане с мокрыми бревенчатыми стенами и душистыми берёзовыми вениками в деревянной кадке.
— Ну что, капитан, рассказывай, как ты бордель тот геройски разогнал. — Полковник с наслаждением похлёстывал грудь веником.
— Отработали штатно. Всё, как вы приказали: девиц в полицию для разбирательства. Охранников тоже. Управились быстро: ворота были открыты, вход нашли сразу, точно, как на вашем плане. — Сухо доложил Ильинский и добавил: — Девушек жалко. Следы истязаний. Всем отделом одежду для них собирали.
— Ну, с ними разберёмся. А ребятам твоим благодарность объявим. И ты молодцом.
— Рады стараться.
Полковник неторопливо привстал, набрал воды в деревянный ковш.
— Да, приказ ты исполнил, всё правильно. Вот только есть одна неувязочка. — Он подлил воды в печь-каменку. Внутри зашипело, пахнуло влажным паром. — Дело в том, капитан, что я тебе этой ночью не звонил. И план базы не отправлял. — Он внимательно посмотрел Ильинскому в глаза. — Вот такие у нас дела, Серёжа.
— Это как? Взлом? По спецсвязи? Но голос! Я же…
— Верю, Серёжа, верю, — не дал ему договорить полковник. — Знаю, что ты опер каких мало. Тебя на мякине не проведёшь. Вот потому-то мы с тобой и сидим тут в баньке. Да ты не стесняйся! — сказал он добродушно, но в его глубоко посаженных глазах сверкнул отблеск холодной злости. — Держи вот лучше веничек. Я их сам готовлю. Люблю это дело. — Хлестнул себя несколько раз веником по плечам и спине и добавил уже серьёзно: — А тебе, капитан, придётся найти этого крота. Сам понимаешь, подключать службу безопасности не могу. Ну да ладно, пошли чайку выпьем. Мне тут с Алтая мёду прислали. Поболтаем ещё.