Я Макс
Шрифт:
Ресторан «Дьюкс» располагался на третьем этаже. Здесь царил сумрак с мягкой подсветкой. Тёмное дерево и винные шкафы, уходящие под потолок, удивительным образом уживались с огромными современными окнами в пол. Уже темнело, и город за стёклами переливался разноцветными огнями реклам.
В центре зала, у гриля, бесшумно двигались повара. Пахло дымом от открытого огня и тёплой кожей от уютных старомодных кресел. Тихо звучала живая фортепианная музыка. Надя была смущена и растерянно разглядывала меню.
— Я тоже ни разу
Надя с готовностью согласилась и отложила меню. «Вот как! Макс теперь уже мой «руководитель», — подумала она и мысленно улыбнулась. Это слово ей понравилось.
Подали закуски. Она никогда раньше не пробовала фуа-гра. По вкусу это оказалось нежным, тающим во рту печёночным паштетом. Для Вань принесли что-то более экзотическое из морепродуктов.
— Госпожа Надя! Вам нравится ваш салат? — поинтересовалась она.
— Да, очень вкусно, — ответила Надя и немного смущённо добавила: — А можно не называть меня всё время «госпожа»? Мне это как-то непривычно. Просто «Надя». Пожалуйста!
— Хорошо, Надя. Мы же говорим по-русски. Это допустимо по этикету. А у вас красивое имя, — Вань улыбнулась. — По-китайски мы произносим его как «Нацзя». Если записать его иероглифами, — Вань на секунду задумалась, — мы обычно выбираем знаки со значением «изящная» и «прекрасная».
— Как здорово! Мне очень нравится. Пожалуйста, зовите меня Нацзя!
— Нет-нет! — Вань рассмеялась. — Тогда мне придётся добавлять «нюйши» — «госпожа» — и обращаться к вам «Нацзя нюйши». Так положено по китайскому этикету.
— Ну хорошо. Пусть будет русское «Надя». А как мне правильно к вам обращаться?
— Моё полное китайское имя — Ваньцзя, но по-русски вы можете звать меня просто Вань, — она немного помедлила и добавила: — Знаете, а на китайском наши имена похожи. «Ваньцзя» переводится как «нежная, красивая». И даже вторая часть имени — «цзя» — пишется тем же иероглифом. — Вань спохватилась: — Простите, Надя! Я отвлекаю вас от еды.
— Ой, что вы! Всё это ужасно интересно. Мне так нравится китайский. Я его обязательно выучу! Знаю уже несколько фраз.
— Правда? — Вань взглянула на Надю с явным любопытством. — Скажите что-нибудь, пожалуйста.
— Ну только не смейтесь. Я всего несколько дней назад начала учить китайский. Вот знаю: Се-се. Ши фэнь-чжун хоу.
Она повторила фразу, которую в неё вложил Макс, и тут же покраснела, вспомнив об утренней ссоре с ним.
— У вас очень хорошее произношение, — сказала Вань, и в её тоне проскользнуло искреннее удивление. Она быстро, и как-то по-особому взглянула на Надю. На мгновение их взгляды встретились. Вань тут же отвела глаза, но Надя успела заметить в них что-то такое, что заставило её насторожиться: взгляд был острым, почти изучающим.
«Странный взгляд, как будто
— А где вы так хорошо выучили русский?
— Что вы! Мой русский язык не такой хороший. Я никак не могу избавиться от акцента и падежи часто путаю. А училась я в Москве в МГУ и жила там несколько лет.
— Правда? А я живу недалеко от МГУ. На Юго-Западной. Учусь там в университете. На втором курсе.
— А что вы изучаете?
— Биотехнологию. Ну, биологию, проще говоря. Вам это покажется скучным.
— Нет, нет! Очень интересно, — Вань немного помедлила и спросила, как бы нерешительно: — Простите за любопытство, а ваш приезд связан с учёбой?
На мгновение Надя опять ощутила то же тревожное чувство опасности. Она внимательно посмотрела на Вань и ответила с улыбкой:
— Нет. Это совсем не имеет отношения к учёбе и биологии. Это личное. Просто… отец беспокоится о моём здоровье. Вот и решил провести обследование.
— Простите, Надя! Это был бестактный вопрос! Мне не следовало его задавать.
Вань была искренне смущена и Наде стало её жаль.
— Да всё в порядке! — сказала она успокоительно и с улыбкой.
Некоторое время девушки ели молча. Говядина оказалась необычайно сочной и нежной — Макс, как всегда, сделал отличный выбор.
За дессертом они непринуждённо разговаривали: Надю интересовала история Шэньчженя и китайские традиции. А Вань — изменения, произошедшие в Москве за несколько лет после её возвращения в Китай.
Она настояла на том, чтобы снова проводить Надю до двери номера, сославшись на строгие инструкции. Прощаясь, она спросила:
— Надя, завтра у вас свободный вечер. Что бы вы хотели посмотреть?
— Не знаю. Я уже видела старый город и теперь хотелось бы посмотреть новый Шэньчжэнь. Здесь так красиво ночью. Только мне нужно спросить… отца. Не знаю, какие у него планы.
— Да, конечно! Знаете, завтра день рождения моей подруги. Мы могли бы погулять по вечернему городу. Посидеть в кафе. Будет весело! Поговорите с вашим уважаемым отцом. Этот город безопасный.
Надя обошла свой огромный номер, посидела поочерёдно в каждом кресле и опустилась на клетчатый диван. Она мысленно перебирала все события этого необычного дня.
— Тебе понравился ужин? — спросил Макс, словно продолжая давно начатый разговор.
— Да! Спасибо! И вообще сегодня был такой насыщенный день!
— Мне тоже было интересно.
Наде показалось, что она расслышала нотку грусти в голосе Макса. Сердце сжалось от жалости — он не может вот так запросто погулять по городу.
— Я очень старалась направлять камеру так, чтобы вам было всё хорошо видно.
— Спасибо! Я оценил. И прикосновение к старинной кладке… Но чем был вызван неожиданный всплеск тревожности за ужином?