Я Макс
Шрифт:
— Нет-нет, извини! Никак не могу. На катке была, устала до смерти. И домашку ещё не сделала, — отговорилась Надя.
Ей и вправду совсем не хотелось никуда идти, да и Максу это вряд ли понравилось бы.
— Твои физиологические параметры в пределах нормы, заметил Макс, когда Надя закончила разговор. — Они не показывают состояния близкого к терминальному.
Надя улыбнулась: «Опять юморит!»
— Да нет, всё нормально. Просто хотела, чтобы она отстала.
— Что ты собираешься делать? —
— Мне и правда нужно готовиться к занятиям. Скоро сессия, зачёты. Отдохну только немного. Ну а потом поужинать и спать.
— Хорошо. Займи горизонтальное положение. Я включу тебе релаксирующую музыку.
«Горизонтальное положение, — подумала Надя с улыбкой — Как в лаборатории.»
Она ожидала классическую музыку, но пространство вокруг неё наполнила странная, неземная симфония. Звуки напоминали то дыхание леса, то мерцание далёких звёзд, то тихий гул собственной крови в ушах.
Глубокие басовые ноты создавали ощущение невесомости, а высокие, чистые обертоны накатывали и отходили волнами, оставляя за собой ощущение кристальной ясности и покоя. Музыка не играла — она лилась, заполняя собой каждый уголок комнаты и каждую мысль.
— Что это? Кто это написал? — прошептала Надя.
— Я сочинил её специально для тебя, — ответил Макс, и в его голосе ей послышался оттенок грусти.
— Спасибо… чудесная музыка, — едва слышно проговорила Надя, и её сознание словно растворилось в состоянии мягкого парения в безвоздушном пространстве, где не было ни тяжести, ни времени.
Откуда ей было знать, что в этот момент Макс добавил к музыке неощутимый на слух, но мощный для лимбической системы фоновый паттерн — бинауральные биения на частоте 7,8 Герц.
Ровно через тридцать минут Макс изменил настроение — теперь музыка звучала светло и радостно. Электромагнитные резонаторы в ободке и наушниках синхронизировались с ритмом Надиного мозга и вошли в резонанс с её естественными бета- и гамма-ритмами, постепенно их усиливая. Надя открыла глаза и сладко потянулась.
— Кажется, я заснула! Мне снилась такая божественная музыка…
— Твои биологические параметры значительно улучшились. Сейчас я разрешаю тебе проверить записи в соцсетях. Ограничение по времени — тридцать минут.
— Знаете, Макс, мне что-то совсем не хочется там зависать. Мне интереснее быть с вами.
— Это очень приятно, хотя тебе нужно сохранять навыки социального общения. Тогда обсудим питание. Динамика концентрации инсулина показывает, что примерно через восемьдесят две минуты ты почувствуешь голод. Чем ты его обычно утоляешь в это время суток?
— Я его утоляю, — Надя с улыбкой выделила это канцелярское слово, — тем, что найдётся в холодильнике.
— В таком случае, открой холодильник, мне
Надя пожала плечами:
— Пожалуйста! — Она открыла дверцу. — Вот молоко, масло, сыр, правда он засох немного с краешка… Ещё остались две сардельки. Вот четыре яйца. Ну и там какие-то овощи. Хлеб в морозилке.
— Хорошо. Сегодня ты поужинаешь как обычно. С завтрашнего дня курьер будет привозить сбалансированные наборы ингредиентов. Результаты анализа твоей таблицы потраченного времени выявили нерациональную трату времени на закупку продуктов.
— Хорошо, — обречённо ответила Надя. — Если вы считаете, что это нужно для вашего исследования…
— Да, мне важно поддерживать твой организм и лимбическую систему в оптимальном состоянии, — сухо сказал Макс. — Теперь начни делать домашнее задание. Я не буду мешать. Даю на это шестьдесят минут.
— Да, но… — Надя замялась, — я привыкла перед этим пить кофе. Ну, чтобы мозги прочистились.
— Приём кофеина в это время дня неоптимален. Я разрешаю потребление только одной чашки утром, — безапелляционно заявил Макс.
«Начинается», — подумала Надя с раздражением: почему-то именно этот запрет задел её особенно сильно. Вслух же сказала:
— Хорошо.
Она принялась оформлять таблицы из лабораторного журнала. На удивление, работалось сегодня легко — в голове была кристальная ясность, всё получалось быстро и без напряжения.
Макс не вмешивался, — разве можно назвать вмешательством оптимизацию уровней и соотношения бета- и гамма-ритмов Надиного мозга? Только когда чувствительные датчики уловили повышение уровня стресса, он спросил:
— У тебя возникли сложности?
— Нет, хотя… да, немного… — смущённо пробормотала Надя. — Готовлюсь к химии. Нужно найти молярную концентрацию: 5.85 г NaCl в 200 мл раствора. Вроде бы просто, но я что-то запуталась. Мой результат немного не сходится с ответом.
— Хорошо. С чего ты начала?
Надя подробно описала шаг за шагом, как она решила задачу.
— С математикой всё безупречно, — сказал Макс. — Значит, вопрос в условиях. Перечитай, пожалуйста, точную формулировку. Как именно сказано про эти 200 миллилитров?
Надя посмотрела в учебник.
— Там написано: «…растворением 5.85 г соли в 200 мл воды». Она замолчала, и через секунду её лицо озарилось пониманием. — Ой! Вода! Я поделила на объём воды, а нужно на объём раствора!
— Совершенно верно, — сказал Макс, и в его голосе, как ей показалось, промелькнуло удовлетворение. — Ты нашла ключевое упущение.
Надя ещё пару раз попросила Макса помочь, и каждый раз он не давал прямой ответ, а умело ставил вопросы так, что она сама осмысленно находила верное решение.