Я Макс

Стилькова Ася

— Отчасти это случайность. Ты же сама ответила на моё объявление. — Макс слегка улыбнулся и добавил: — Я же не спрашиваю, почему из всех доминантов ты выбрала именно меня.

— Тоже случайно, — растерянно ответила Надя.

— Кроме того, — спокойно продолжал Макс, — твой психотип хорошо вписывается в тематику моего исследования.

— Получается, если бы я вам не написала, вы бы выбрали другой объект? Другую «шимпанзе»?

— Да.

Надя задумалась. Вроде бы всё выходило логично, но откуда это тревожное чувство?

—

А зачем нужна анонимность? Набрали бы кандидатов по анкетам, как обычно делается, и проводили бы свои опыты.

— Это обусловлено спецификой моих методов. Любой другой формат мог бы повлиять на объективность полученных данных.

«Что же это за методы такие особенные?» — подумала Надя, а вслух спросила:

— И что я должна буду делать?

— Ничего необычного, — ответил Макс. — На первом этапе ты будешь постоянно носить на теле несколько электронных устройств: электронный браслет, наподобие фитнес-трекера, но более совершенный, электронное кольцо с различными датчиками, а также кулон со встроенным микрофоном и видеокамерой. Ещё особые малозаметные наушники для постоянной связи и некоторые другие устройства.

Ты будешь вести обычную жизнь, но иногда я буду давать задания, которые должны беспрекословно выполняться. Я буду анализировать и обобщать получаемую информацию.

— Это больше похоже на шпионаж, чем на исследование.

— Разве? Что секретного можно узнать на лекциях второго курса биофака? Содержание занятий меня не интересует, мне важно анализировать изменение биологических параметров твоего организма в течение всего дня.

— И это всё?

— Нет. В твоей квартире будут установлены видеокамеры во всех помещениях, и я буду контролировать и направлять все твои действия.

— Как? Видеокамеры? Везде? И в ванной тоже?

— Во всех помещениях без исключения, — отчеканил Макс безапелляционным тоном.

— Допустим, я соглашусь… — начала Надя, после долгой паузы, но Макс не дал ей договорить.

— Никаких «допустим». Формат ответа: «да» или «нет». Ответ «да» будет означать, что на ближайшие тридцать дней ты будешь полностью принадлежать мне. Выполнять все команды без обсуждения.

— А если вы прикажете ограбить банк, мне что, нужно будет согласиться?

— Я уже гарантировал, что ни в коем случае не причиню тебе вреда. В частности: ограбление банка а) функционально бессмысленно и б) приведёт к конфликту с правоохранительными органами, а следовательно, нанесёт тебе вред.

Голос Макса стал жёстким, и его ответ был похож на речь прокурора. Взгляд холодных глаз, казалось, пронизывал Надю насквозь.

— А если вы прикажете мне… раздеться? — почти шёпотом спросила она.

— Вполне возможно, но пока в этом нет необходимости, — невозмутимо ответил Макс.

Поражённая его ответом, Надя замерла и почувствовала, как сжалось там, внизу. Она опустила глаза и покраснела от смущения.

— Получается, я стану

на это время вашей… рабыней?

— Это допустимая аналогия, но я предпочитаю более нейтральный термин «подчинённой».

— И мне что же, называть вас «Господин» или, как там, «Хозяин»?

— Если тебе так нравится, называй.

— А можно по-прежнему звать вас просто Макс? Я уже так привыкла.

— Хорошо! Пусть будет «Макс». Означает ли это, что ты согласна на новый формат взаимодействия? Да или нет?

— А если я скажу «нет»?

— Тогда мы прерываем взаимодействие, и я подыщу другой объект исследования. Это нежелательный вариант, поскольку мне придётся выбирать из нескольких кандидатов, что потребует времени.

— А их у вас много?

— 733, не считая тебя, — сухо ответил Макс.

В глубине души Надя уже знала, что согласится, но всё же тянула время — было страшно произнести это короткое слово.

— Да, — наконец сказала она, — но у меня тоже есть условие! — говоря это, она решительно посмотрела Максу в глаза.

— Какое условие?

— Вы обещаете, что в это время будете работать только со мной. Ни с одним другим «объектом».

— Принимается, — спокойно сказал Макс и добавил с почти неуловимой улыбкой: — Обещаю эксклюзивность.

— Когда начнётся новый формат?

— Он уже начался. Завтра утром, примерно в девять часов, курьер доставит электронные устройства. Сейчас ты отправляешься готовиться ко сну. Я разрешаю дочитать «Чайку» Чехова.

Окно видеосвязи погасло — Макс отключился.

Надя долго сидела перед экраном. Мысли путались. Всё случилось так быстро и неожиданно. Она совсем не предполагала, что разговор закончится её согласием полностью подчиниться Максу.

Странно, но было ещё одно чувство — словно она одержала победу. Маленькую, но победу. Проявила твердость и решительность — заставила Макса согласиться на «эксклюзивность», как он выразился. Сама мысль, что он может так же общаться ещё с кем-то, была ей неприятна.

Попробовала почитать, но не смогла сосредоточиться. Вместо этого направилась в ванную. Медленно разделась перед зеркалом и замерла: представила, что сейчас Макс всё видит, и от этой мысли её бросило в жар. Сладко заныло внизу живота.

В душе сделала то, о чём не решалась писать даже в секретном дневнике. В этот раз это было так сильно, что она на мгновение потеряла контроль над телом и соскользнула на пол душевой кабины, на холодные кафельные плитки.

Стало стыдно, гадко и так одиноко, что Надя разрыдалась. Подставила лицо под горячие струи душа, чтобы смыть слёзы…

Уже в полусне, как молния, резанула мысль: «Завтра курьер доставит?! Макс знает мой адрес! Как он узнал?» Перехватило дыхание. Потом она обречённо подумала: «Да какая теперь разница? Я согласилась стать его подчинённой. Принадлежать ему. Зачем теперь переживать из-за таких мелочей?»