Все недостающие части
Шрифт:
— Это живое существо. Его нужно уважать. Его нужно спасать.
С этими словами она ринулась к мусорному баку, который выглядел так, будто весил вдвое больше нее. Несмотря на то что он был прикручен к земле, она изо всех сил принялась дергать его.
— Селия, — рыкнул горячий коп. — Не заставляй меня тебя арестовывать.
— Я уже отсидела свое. И не боюсь снова заплатить за правое дело.
— Ты приковала себя цепью к мертвому дереву, которое грозило рухнуть на библиотеку, — процедил он. — Это не совсем
Я прикусила щеку изнутри, чтобы не расхохотаться. Я бы и дальше смотрела это шоу — оно было эпичным, — но не хотела, чтобы женщина поранилась. Поэтому я прочистила горло.
— Прошу прощения.
Селия замерла, оставив мусорный бак в покое, а мужчина медленно повернулся ко мне, прищурившись. Я просто улыбнулась и слегка помахала рукой.
— Привет. Это мой фургон.
— Вы оставили кошку внутри жариться? — потребовала Селия.
— У Тейтер есть кондиционер. С ней все в порядке.
Селия выпрямилась.
— Кондиционер?
Я кивнула.
Вся ее манера мгновенно изменилась.
— Я слышала об этом. Можно поставить отдельную систему, которая не работает на бензине.
— У меня на солнечных батареях, — пояснила я, указывая на панели на крыше.
Она засияла.
— Я бы с радостью узнала название…
— Селия, — снова зарычал мужчина.
Она фыркнула.
— Успокойся, Кольт. С кошкой все хорошо. Расслабься.
Челюсть Кольта стала каменной.
— Расслабься?
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
— Ты вызвала меня, требуя взломать машину. То, что могло бы обойтись жителям округа дороже, чем мне хочется думать. И теперь хочешь, чтобы я… расслабился?
Селия пожала плечами.
— Нет вреда — нет обид.
На этот раз смех вырвался сам собой.
Взгляд Кольта метнулся ко мне.
— Вам это кажется смешным?
Это был не вопрос, но я все равно ответила.
— Немного.
Его глаза сузились. Глаза цвета темного шоколада, почти черные. Грозовые. И они должны были предупредить меня о надвигающемся громe.
— Я мог выбить вам окно. Из-за вашей безответственности я мог не успеть на настоящий вызов. Минимум, что вы могли сделать, — оставить записку, что с чертовой кошкой все в порядке.
Я напряглась, внутри поднялась злость. Я с уважением относилась к полиции, когда они делали свою работу. Я ценила, что им часто платят копейки за невозможное — как учителям и медсестрам. Но я не собиралась терпеть, когда этот слишком привлекательный для собственного блага тип намекал, что я идиотка.
Я подошла к передней части фургона и постучала по стеклу.
— Вы имеете в виду такую записку?
Я знала, что она лежит на панели — я сделала ее сама. По краям были нарисованы отпечатки лап, а в тексте значилось: «У Тейтер есть еда, вода и кондиционер. Ей очень нравится смотреть
Селия разразилась хохотом.
— У нее и правда отличное осуждающее лицо.
— Селия…
Рык снова прозвучал, и мне ненавистно понравилось, как по коже пробежала приятная дрожь.
— Ладно, ладно, — сказала она и махнула моей кошке. — Еще увидимся, Тейтер.
— Черта с два, — буркнул Кольт.
Я снова подавилась смехом, когда Селия поспешила прочь по тротуару.
Кольт медленно повернулся ко мне. Темные глаза блеснули, и я могла поклясться, что в них мелькнула искорка озорства.
— Знаете, этот фургон должен стоять на парковке для крупногабаритных машин. А он там не стоит.
Я прищурилась.
— Это фургон, а не монстр-трак.
Он пожал плечами, и теперь я ясно увидела, как форма департамента шерифа натянулась на мускулистой груди.
— Возможно. Но я готов поспорить, что по весу он подходит для штрафа и эвакуации.
Я уставилась на него.
— Вы бы не стали.
— Документы, пожалуйста.
3
Кольт
Господи, ну и придурком же я был. Но денек выдался просто адский, а эта женщина испытывала последние крохи моего терпения. Проблема была лишь в одном: стоило мне бросить вызов, как ее голубые глаза вспыхнули так, что я невольно затаил дыхание.
Нельзя было отрицать, что она красивая. Это стало ясно как день, едва я обернулся. Длинные светлые волосы до самой талии выглядели так, будто выгорели на солнце. На ней были шорты, открывавшие длинные загорелые ноги, и шлепанцы, из-под которых виднелись ногти, выкрашенные во все цвета радуги. Радужные, мать их, пальцы, и даже они выглядели мило.
Ее лицо отличалось такой симметрией, что она с тем же успехом могла бы украшать обложку журнала, а не этот бетонный тротуар. Но больше всего меня зацепил блеск в ее глазах. В них горел огонь. Тот самый огонь, что говорит о жажде жизни и полном отсутствии страха. Это бесстрашие словно схватило меня за горло и потянуло на себя.
Она вытащила что-то из заднего кармана. Крошечный кошелек, больше похожий на монетницу. Спустя мгновение она протянула мне карточку.
— Вот, держите, офицер.
— Шериф, — поправил я ее.
Ее голубые глаза снова вспыхнули. Они были глубокого синего цвета, какой бывает только в самом сердце океана, но когда в них пробегала искра, казалось, будто они становились жидкими.
— Шериф, — процедила она сквозь зубы.
Глядя на ее раздражение, я едва сдержал смешок и взял пластиковую карточку. Водительские права, понял я. Мой взгляд скользнул по строчкам. Ридли Сойер Беннетт. Двадцать семь лет. Из Огайо.