Все недостающие части
Шрифт:
— Добро пожаловать в Cowboy Coffee, — прогремел голос из-за стойки.
Я повернулась и увидела мужчину средних лет с румяным лицом и такими же рыжеватыми волосами.
— Спасибо.
Подойдя к стойке, я изучила меню, написанное мелом на доске над ней. Слева напитки, справа еда.
— Чего изволите сегодня? Кофеина или калорий? — спросил он, широко ухмыляясь, и между зубами мелькнула жвачка.
Я ответила улыбкой, понимая, что здесь это уместно.
— А можно и того и другого?
—
— Буду рада.
Он усмехнулся и чуть повернулся, чтобы одновременно видеть доску и меня.
— Раз уж я владелец заведения, то профессиональнее некуда.
Владелец. Полезно знать. Нужно будет проверить, менялись ли хозяева с тех пор, как здесь работала Эмерсон.
— Удивите меня, — сказала я.
— Сейчас тепло, так что холодный латте с лесным орехом — беспроигрышный вариант. Из легкого — салат Kale Krunch, если хочется сытнее — панини с прошутто.
Моя улыбка стала еще шире.
— У меня слабость к лесному ореху. Возьму латте и Kale Krunch с собой, но за панини я еще вернусь.
— Останавливаетесь в городе? — спросил он, пробивая заказ.
— В кемпинге.
Где именно, я не сказала. Я не идиотка. Чем меньше людей это знают, тем лучше.
Он простонал.
— Вы покруче меня. Я люблю горячий душ и свою кровать.
Я не стала объяснять, что у меня есть и то и другое благодаря Бесси.
— Справедливо. Зато у меня потрясающие рассветы.
— Они и отсюда, из города, неплохие.
— Верю.
Шейди-Коув, при всей своей утопающей в деревьях застройке, открывал захватывающие виды на горы. Так как за мной не было очереди, я не спешила уходить.
— Давно здесь живете?
— Всю жизнь, — ответил он и протянул руку. — Эзра.
Я пожала ее.
— Ридли. Приятно познакомиться.
— Взаимно. Ищете местные рекомендации?
— Всегда.
Это было одним из моих любимых бонусов в работе. Благодаря тому, как я выстроила подкаст Sounds Like Serial, я не только глубоко погружалась в нераскрытые дела, но и изучала сам город. Лучшие рестораны и маршруты, скрытые от туристов места — все это позволяло мне по-настоящему прочувствовать каждое место, где я работала.
— Что ж, хорошая новость в том, что вы уже нашли лучший кофе в городе.
Я рассмеялась.
— Судя по наплыву людей — верю.
Грудь Эзры расправилась от гордости.
— Еще бы. За крепкими напитками — в Whiskey Barrel. Итальянское — у Joe's Pizza. И, как ни странно, дальше по улице есть вполне приличное тайское место.
Я приподняла бровь.
— Придется проверить все.
Из кухни вышла подросток, протянула мне холодный напиток и пакет.
— Пожалуйста. Приятного.
— Спасибо, — сказала я и повернулась к
Я сделала глоток кофе и расплылась в улыбке.
— Я за этим еще вернусь.
Эзра дважды постучал по стойке.
— До скорого.
Cowboy Coffee стал моей точкой входа. Сердцем города. В каждом сообществе есть одно-два таких места. Там собираются люди, там циркулирует информация. И именно там мне и нужно было быть.
Когда я вышла на улицу, пронзительный, повышенный голос разрезал воздух:
— Колтер Брукс, я знаю тебя с пеленок. Не морочь мне голову.
Я вскинула брови, разглядывая женщину лет семидесяти. Седые, жесткие пряди свисали вокруг плеч дикими завитками, на ней была футболка с коровой и надписью: «Друзья, а не еда».
Самого мужчину я сначала не видела — по крайней мере, его лица. Но это не помешало мне уставиться. Он был высоким, почти под сто девяносто пять сантиметров. Но рост отходил на второй план из-за плеч — настолько широких, что светло-коричневая рубашка натянулась на них, чему явно способствовали скрещенные на груди руки, пока он смотрел на женщину сверху вниз.
— Селия… — начал он, но ее визгливый тон перебил его.
А я застряла на одном-единственном слове. На его голосе. Глубоком, с хрипотцой, обещающей виски и темные искушения.
— Эта кошка умрет от теплового удара! — взвизгнула женщина.
Я вырвалась из тумана, вызванного внезапным вожделением. Черт, мне явно нужен секс, если широкие плечи и одно хриплое слово так на меня действуют.
«Спасите коров» ткнула рукой в сторону моего фургона.
— Это бедное создание заперто внутри.
Я проследила за ее жестом к моему VW, где Тейтер смотрела на нее с выражением абсолютного презрения.
— На улице едва ли двадцать один градус, — возразил мужчина.
— Двадцать один здесь означает, что эта кошка может запекаться в фургоне!
Тейтер, явно оскорбленная подобным предположением, откинулась назад, встав на задние лапы, схватила почти обезглавленную игрушечную мышь и швырнула ее в окно.
— Вот! — потребовала Селия. — Он пытается выбраться. А теперь доставай свои «челюсти жизни» и освободи малыша.
Мужчина долго молчал, а потом выдохнул так, будто вместе с воздухом из него вышла тяжесть всего мира.
— Мы не используем «челюсти жизни» для спасения кошек.
Он чуть сместился в сторону, и это движение открыло сразу две вещи. Густую щетину на четкой линии челюсти и мышцу под ней, которая сейчас бешено дергалась. И блестящую серебряную звезду, приколотую к его рубашке.
Горячий парень оказался горячим копом. Еще интереснее.
Но горячий коп сказал не то. Селия вся раздулась, лицо пошло пятнами, налившись красным.