Враг врагов

Арьков Сергей

Злюка стоически перенесла этот удар, но не сдалась. Она решила, что любыми путями добьется своей мечты. Пусть до этого среди черных рыцарей и не было женщин. Значит, она станет первой.

Поскольку ей не давали настоящего проклятого меча, Злюка в своей комнате тренировалась с оторванной от стула ножкой. В библиотеке она отыскала несколько учебников по фехтованию, и теперь усердно постигала воинское дело.

План Злюки был прост — суметь сбежать из дворца, предварительно украв немного денег, купить на них коня, доспехи и меч, и отправиться на границу с Ангдэзией. Уж там-то, на передовой,

ее таланты наверняка оценят по достоинству. А если не оценят, она будет злодействовать в одиночку. Вся империя еще услышит о ней и ее кровавых зверствах, и папаша в том числе. То-то он будет гордиться своей дочкой, ставшей настоящим кошмаром для всего королевства добра.

План, в целом, был хорош, за исключением одной загвоздки — Злюка решительно не видела ни одной возможности покинуть дворец. Даже если она разделается с горничной, что дальше? Во дворце на каждом шагу охрана и слуги, и все они прекрасно знают ее в лицо. Плюс в резиденции императора вечно находились колдуны всех мастей, которым не составит труда засечь и выследить ее, если Дакрос прикажет им это сделать. Ну и сам папенька тоже не последний специалист в сфере черной магии. Единственный ее шанс, это обеспечить себе при побеге приличную фору в дюжину часов, и успеть за это время покинуть столицу. Ей бы главное добраться до границы и начать злодействовать. Стоит ей показать себя на поле брани, как отец сразу поймет, что был неправ, и оставит ее в покое, позволив дочери заниматься любимым делом.

Злюка лежала в кровати, вертела в руках рогатку и напряженно думала. Как сбежать из дворца? Распахнутое окно невольно притягивало ее мысли, и будь у нее длинная и прочная веревка, это могло бы сработать. Но веревки у Злюки не было. Она пыталась ее связать, используя в качестве материала оторванные от постельного белья полосы ткани, но злобная горничная вскоре нашла веревку, изъяла ее, а саму принцессу безжалостно наказала розгами.

В этот миг к кормушке, установленной на подоконнике, подлетел еще один беспечный воробышек. Злюка хищно прищурилась, и медленно подцепила из коробочки свинцовый шарик.

Птаха, меж тем, приземлилась и приступила к последней в своей жизни трапезе. Злюка медленно взвела рогатку, тщательно прицелилась, и выстрелила. Свинцовый шарик со свистом пронесся сквозь ее покои, врезался в воробышка и разнес его в клочья. Кусочки мяса, перья и ошметки потрохов потеплели вниз.

Злюка взяла со столика кинжал и сделала на спинке кровати еще одну насечку. Как же жестока и несправедлива была жизнь. Ей хотелось убивать и мучить людей, вместо чего приходилось довольствоваться пернатыми тварями.

— Ну, ничего, — процедила Злюка сквозь зубы. — Я все равно убегу.

Она покосилась на дверь и прислушалась. Снаружи было как-то подозрительно тихо. Наверняка горничная стояла там, и подслушивала.

Принцесса беззвучно соскользнула с кровати, затем подняла со стола тяжелую нефритовую вазу, поднатужилась, и метнула ее в дверь. Ваза разбилась со страшным грохотом, за дверью раздался испуганный крик. Злюка счастливо улыбнулась. А когда дверь распахнулась, и на пороге возникла пышущая злобой одноглазая горничная, принцесса, приняв максимально непричастный вид, смущенно

вымолвила:

— Извините. Кажется, я случайно уронила вазу. Я такая растяпа.

Горничная смерила ее злобным взглядом, а затем замогильным голосом произнесла:

— Сейчас я принесу веник и совок.

— Как мило, что вы решили здесь убраться, — гаденько улыбнулась Злюка.

На лице горничной тоже вспыхнула улыбка.

— О, нет, — покачала головой она, — убираться здесь будешь ты.

— Увы, но мне никак нельзя это делать, — проинформировала ее Злюка. — Членам императорской семьи недопустимо позорить себя низким трудом.

— Дело твое, — пожала плечами злая старуха. — Тогда выбор вот какой: или ты все же опозоришь себя уборкой, или я возьму ремень, и так отхожу тебя по тощей заднице, что ты месяц не сможешь сидеть на стуле.

Злюка все взвесила. Горничная вполне могла осуществить свою страшную угрозу.

— Хорошо, — смиренно произнесла она. — Если вы настаиваете, я, так и быть, уберусь.

— То-то же, — самодовольно хмыкнула старуха, после чего совершила самую страшную ошибку в своей жизни — повернулась к подопечной спиной, чтобы выйти из ее комнаты. В тот же миг в руке у Злюки сверкнул спрятанный в рукаве кинжал. Неуловимо быстрое движение, и вот уже это кинжал торчит из спины горничной, а та с криком падает на пол.

— Помогите! — хрипло закричала старуха, елозя на полу среди осколков разбитой вазы.

— Зови-зови на помощь, — счастливо усмехаясь, посоветовала ей Злюка. — Да только никто не придет. Ты же сама запретила всем слугам приближаться к моим покоям.

Она вырвала кинжал из спины горничной. Та вскрикнула, попыталась встать, но не смогла — нижняя часть тела не повиновалась ей. Походило на то, что клинок, войдя в спину, повредил старухе позвоночник.

— Долго же я этого ждала, — призналась Злюка, подходя к окну и убирая с него птичью кормушку. Затем она вернулась к горничной и схватила ту за ноги.

— Не трогай меня! — закричал старуха, и в этот раз в ее голосе прозвучало куда меньше ярости, и куда больше искреннего страха. Злюка довольно заулыбалась. Ее второй заветной мечтой было расправиться с одноглазой мучительницей. Что ж, мечты сбываются.

Несмотря на свое субтильное телосложение Злюка была куда сильнее, чем могло показаться. Она не пренебрегала физическими упражнениями, потому как знала — черный рыцарь должен быть силен и вынослив, а иначе разве сможет он всех убить и все разрушить? Наслаждаясь воплями старухи, Злюка легко подтащила ее к открытому окну, затем подхватила под руки, подняла, и уложила грудью на широкий подоконник.

— Амалия, дорогая, не надо! — взмолилась горничная дрожащим голосом.

— Ну и дела! — удивилась Злюка. — Имя мое, наконец, вспомнила. А то все путалась. То я у тебя была малолетняя дрянь, то сопливая гадина. Какие все-таки удивительные чудеса творит своевременно воткнутый в спину нож.

— Я тебя больше никогда не буду обижать! — принялась клясться горничная, пытаясь вымолить себе жизнь.

— Это да, больше точно не будешь, — злобно усмехнулась Злюка.

После чего подняла ноги горничной, и, толкая их вперед, выдавила тело из окна.