Враг врагов
Шрифт:
— Что будем делать? — прошептал Трокус.
Не спуская взгляда с бледной девицы, Мортус ответил:
— Пожалуй, примем приглашение. Как у тебя с оружием?
Трокус изобразил на лице выражение искренней обиды. Он уже забыл, когда в последний раз выходил из дома без парочки припрятанных под одеждой ножей.
— Вот и хорошо, — одобрительно кивнул Мортус. — Если вдруг что, не стесняйся пускать его в ход.
— Об этом могли бы и не говорить, — прогудел Трокус.
Они дружно поднялись из-за стола и последовали за Гэлой, которая
Место, в которое вела их Гэла, оказалось не так уж близко от таверны. Они достигли его уже в вечерних сумерках. Местом этим был большой богатый особняк, окруженный высоким каменным забором. Свет в окнах не горел, в обширном дворе не было ни одного человека. Трехэтажное здание высилось темной мертвой громадой. И вот странность — вечерняя столица буквально кишела людьми, но напротив этого мрачного дома не оказалось ни одного прохожего. Люди обходили его стороной, словно что-то знали, или что-то чувствовали. Мортус тоже что-то ощутил, оказавшись перед коваными воротами особняка. Окрестный воздух словно бы пропитал едва уловимый, но вполне отчетливый, запах страха. Как будто что-то мрачное и злое затаилось внутри, и глядело наружу сквозь черные окна строения.
— Мне почему-то не хочется туда входить, — шепотом признался Трокус, поймав командира за руку. Он, судя по всему, тоже ощутил ауру ужаса, окутывавшую старинный особняк.
— Это да, — согласился Мортус. — Скверное местечко.
Он окликнул Гэлу, отпиравшую ворота:
— Эй, красавица. Чей это дом?
— Мой, — ответила та, не повернув головы. — Точнее, моей семьи. Но после того как вся моя родня оставила этот бренный мир, я стала сироткой и единственной наследницей.
Она отперла замок и приоткрыла ворота.
— Прошу, господа, — предложила Гэла. — Не бойтесь. Вам здесь ничего не грозит.
Мортус с Трокусом переглянулись. Они отнюдь не были в этом уверены.
Двор особняка имел ухоженный вид. Было ясно, что о нем заботились, по крайней мере, до самого последнего времени. Вот только Мортуса насторожила одна пугающая странность — все растения, росшие ближе всего к дому, погибли и уже начали засыхать. Словно что-то, таящееся внутри, убило их, высосав из цветов, кустов и деревьев всю жизненную силу до капли.
Они вошли в особняк через парадную дверь. Тот был темен и пуст. Ни один звук не нарушал сковавшее его безмолвие.
— А где все? — спросил Мортус, поскольку в таких домах обычно содержался большой штат прислуги.
— Умерли, — равнодушно ответила Гэла. — Идемте.
Особняк тонул в роскоши и мраке. Мортус пару раз налетел в темноте на мебель, а Трокус врезался в стол и уронил с него большую каменную вазу, которая с грохотом разбилась об пол.
— Вы что, на свечах экономите? — проворчал он, потирая ушибленное бедро.
— Мой господин не питает любви к свету, — спокойно объяснила Гэла. — Ему милее тьма.
По широкой лестнице они поднялись на второй этаж. И здесь
— Может, все-таки скажешь, кто твой господин? — поинтересовался Трокус, нащупывая в потайном кармане выкидной нож. Вся эта затея ему совершенно не нравилась. Мутная девка, безжизненный особняк, и усиливающийся запах гниющей плоти. Куда их ведут? И что ждет их там, в конце пути?
Они остановились напротив широких двойных дверей. Гэла повернулась к ним, и произнесла:
— Господа, позвольте вас предупредить: что бы вы ни увидели внутри, не пугайтесь.
— Ты бы, что ли, заранее сказала, к чему готовиться, — проворчал Трокус.
Гэла толкнула руками двери. Те распахнулись со скрипом, который показался оглушительным в окутавшей особняк тишине. Из помещения пахнуло тошнотворным смрадом. Мортусу и Трокусу был хорошо знаком этот запах.
Внутри было сумрачно, но за то время, пока они бродили по особняку, глаза гостей успели привыкнуть к полумраку. А потому Мортус почти сразу заметил первый труп. Тот лежал на дорогом ковре, неподалеку от двери, широко разбросав руки и ноги. У трупа отсутствовала одна важная деталь, а именно — голова.
Мортус остановился, рукой придержав на месте Трокуса и указав тому на обезглавленное тело. Как выяснилось, черный рыцарь тоже не утратил наблюдательности. Он ткнул пальцем в противоположную сторону, и Мортус разглядел в полумраке целую гору мертвых тел, наваленных друг на друга под гобеленом, изображавшим конную охоту на лис.
— Куда нас занесло? — прошептал Трокус. — Ой, зря мы сюда пришли.
— Не зря, — прозвучал из темноты жуткий низкий голос.
Оба гостя вздрогнули, и дружно выхватили оружие, которое уже давно держали наготове.
— Господа, уверяю вас, это лишнее, — заверила их Гэла, равнодушно взирая на клинки ножей.
— Я сам решу, лишнее или нет! — грубо бросил ей Мортус.
Он попытался разглядеть во мраке второго человека, чей голос только что прозвучал, а затем потребовал:
— Выйди на свет! Я привык смотреть собеседнику в лицо.
Из темноты прозвучал скрипучий смех.
— В лицо? — переспросил неизвестный. — Ну, что же, как пожелаешь. Гэла, будь добра, зажги свечу.
Бледная девица чуть повозилась, а затем темноту рассеял вспыхнувший огонек. Тот набрал силу, и тусклый свет рассеял мрак помещения.
В дальнем конце комнаты, у завешенного плотной шторой окна, стоял большой стол. На его поверхности покоилось обнаженное тело молодой женщины. В ее животе зияла огромная дыра с неровными, будто обкусанными, краями. Судя по крепко связанным рукам и ногам, а так же по кляпу во рту, женщину притащили сюда силой, а затем убили. Точнее, загрызли. Не исключено, что она еще была жива, когда гнилые зубы вонзались в ее плоть, отрывая от тела куски сочащегося кровью мяса.
Рядом со столом застыла закутанная в черное фигура.