Враг врагов
Шрифт:
— Вечер добрый, господа, — глухо прозвучало из-под низко нависшего над лицом капюшона. — Рад, что вы нашли время зайти. К столу, по понятным причинам, не приглашаю.
— Ничего страшного, — медленно произнес Мортус. — Мы только из трактира.
— Что ж, тем лучше, — одобрил субъект. — Значит, перейдем сразу к делу. Мне ведомо, что император поручил вам разобраться со Свиностасом.
— И что с того? — спросил Мортус, не торопясь убирать оружие.
— Я бы хотел предложить вам свою скромную помощь, — ответил тип в черном.
— Помощь
— Вы хотите убить Свиностаса. Я тоже этого хочу. Давайте же объединим усилия.
Мортус усмехнулся.
— Мужик, я не знаю, кто ты такой, — произнес он, — но с чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? Мне дают легион и отряд магов. А что можешь предложить ты?
— Помощь, — повторил неизвестный. — Я ни о чем не прошу и ни на что не претендую. Мне не нужна ни слава, ни золото.
— Тогда в чем твой интерес?
— Интерес? Ну, как тебе сказать….
Черная фигура сдвинулась с места и медленно поплыла в их сторону. Мортус и Трокус невольно попятились к выходу.
— Эй, держи-ка дистанцию! — потребовал владетель черного замка, которому почему-то не хотелось, чтобы этот тип приближался к нему. От незнакомца веяло какой-то замогильной жутью.
— Мне казалось, вы жаждали взглянуть в мое лицо, — с усмешкой произнес зловещий субъект. — Или уже расхотели?
— В лицо я могу посмотреть и отсюда, — сказал Мортус.
— Пожалуй, лучше не стоит, — произнес черный тип. — Моя внешность может вас испугать.
Мортус не стал возражать. К этому моменту ему уже совершенно расходилось любоваться физиономией своего зловещего собеседника.
— Тебе известно мое имя, — сказал он. — А как мне называть тебя?
— Васек, — ответил тот. — Так меня звали, когда я был… Когда я был. Теперь я уже не тот, что прежде, но другого имени у меня нет.
— Хорошо, Васек так Васек, — согласился Мортус. — И какого же рода помощь ты предлагаешь?
— Я вижу то, чего не видят другие, — замогильным гласом произнес Васек. — Мне ведомо многое. Смерть что-то отняла у меня, но чем-то и одарила. Ты сказал, что сумеешь справиться со Свиностасом. Возможно, так и есть. А что насчет всех остальных?
— Остальных? — растерялся Мортус. — Каких еще…?
— Я же сказал — мне ведомо многое.
Васек шагнул ближе, и Мортус ощутил ударившую в нос трупную вонь. От нового знакомого разило могилой.
— Я помогу тебе заполучить демона, а ты поможешь мне добраться до Свиностаса, — сказал Васек. — Мне известно, что император приказал тебе доставить его живым. Но, на самом деле, Дакроса интересует только демон. А Свиностаса отдай мне.
— У тебя, похоже, неслабый зуб на этого Свиностаса, — заметил Трокус.
— Ты даже не представляешь — какой! — произнес Васек. — Весь смысл моего существования сводится к тому, чтобы добраться до Свиностаса и убить его. И я сделаю это, кто бы ни встал на моем пути. Ну, что скажешь, Мортус? Ты примешь мою помощь и мои условия?
Лорд Мортус какое-то
Глава 22
Как и опасалась Злюка, в изложенную ею версию событий поверили немногие. А ведь она врала так убедительно и складно, как ни разу в жизни, подключив к делу весь свой актерский талант. Сделав большие круглые глаза, и наводнив их слезами, Злюка, ломая руки и шмыгая носом, поведала душераздирающую историю о разыгравшейся в ее спальне трагедии.
Одноглазая горничная уже несколько дней ходила сама не своя — так начала Злюка свои показания. Она приуныла, потеряла интерес к жизни, часто заговаривала о смерти. Злюка неоднократно пыталась расспросить свою любимую служанку, вызнать у той, что стало причиной ее апатичного настроения. Но горничная упорно отмалчивалась. Злюка чувствовала, что это не кончится добром. Она обязательно сообщила бы кому-нибудь об этих тревожных суицидальных симптомах, если бы не сидела под домашним арестом.
Но все ее попытки предотвратить беду оказались безрезультатными.
В тот день горничная была особенно мрачна и неразговорчива. Едва войдя в комнату подопечной, она тут же заявила, что просит никого не винить в своей смерти. А затем проследовала к окну, распахнула его и зачем-то полезла на подоконник.
Злюка пыталась остановить ее. Она со слезами на глазах умоляла старую одноглазую служанку одуматься, напоминала о том, что жизнь прекрасна, что ее еще ждет большое счастье, а то и настоящая любовь. Но эти слова не тронули горничную. Легко преодолев сопротивление Злюки, она выбросилась из окна и убилась о каменную дорожку.
Это происшествие потрясло принцессу до глубины души, нанеся ей тяжкую психологическую травму. Злюка потеряла сон и аппетит, все время плакала, вспоминая добрую и нежно любимую горничную, ушедшую из жизни в расцвете лет. Злюка уверяла, что не знает, сумеет ли она пережить понесенную утрату. Что ее и саму начали одолевать суицидальные думы. Сидя в четырех стенах, она не может избавиться от мыслей о смерти. И только одно может спасти ее — прекрасный воздух свободы. Вот если бы ее отпустили погулять по городу, а еще лучше за город, на природу, она бы обязательно почувствовала себя лучше.
История была рассказана талантливо, а сочинена складно, но, к сожалению, она противоречила имеющимся фактам. В числе главных противоречий была ножевая рана в спине у покойной горничной, которую трудно было не заметить. И рана эта полностью соответствовал кинжалу Злюки. Ну а о том, как принцесса на протяжении долгого времени калечила горничную, и как горничная за это секла малолетнюю дрянь розгами, знали все. И хотя никто не предъявил Злюке никакого обвинения, ее негласно признали виновной в умышленном убийстве с особой жестокостью.