Воробей
Шрифт:
Я заметил краем глаза ноги у дивана. Я поднял голову, когда Дерек спросил:
– Эй, можешь подвинуться?
Я скривился.
– Что?
– Можешь подвинуться? Эддисон надо сесть.
– Не вставай, Кайл, – Эддисон обошла Дерека. – Я в порядке.
– А вот и нет, – сказал Дерек. – Ты устала, тебе нужно присесть.
Я огляделся. Эддисон не стала бы сидеть на полу, а свободно было только место между мной и Кевином на диване.
– Я подвинусь, – сказал я и начал вставать.
– Тогда где сяду я? – спросил Дерек.
Я
Поразительно.
– Дерек, – предупреждающе сказала Эддисон. – Я посижу на полу.
– Нет, – ответил он, глядя на меня.
– Я подвинусь, – вызвался Кевин, ощутив напряжение. Он встал рядом со мной, скрестив руки. – Если бы я знал, что будут проблемы с местами, арендовал бы кресла, – он был раздражен. Он поддержит меня, если будет нужно.
– Спасибо, – Дерек посмотрел на моего брата. – Я ценю это.
Кевин отошел, а я сел на его месте. На диване оказались я, Эддисон и Дерек.
Кошмар.
Эддисон сидела между нами, и мои плечи напряглись. В такой ситуации об удобстве речь и не шла. Я отклонился от нее и прижал локоть к подлокотнику, изображая спокойствие. Пока тело двигалось, я задел Эддисон коленом. Я тут же отдернул ногу.
Эддисон с болью посмотрела на меня. Сердце прыгнуло к горлу. Она думала, что я не хотел ее касаться, хотя верным было обратное. И тогда я решил не скрываться. Удерживая ее взгляд, я прислонил колено к ее ноге. Ее глаза расширились, а я обратил внимание на игру.
Во время третьего тайма я пытался отвлечься от Эддисон. Не вышло. Даже когда Сиэтл снова заработали очки, и я выпил виски, я ощущал тепло ее колена сквозь ткань джинсов. Дерек не помогал. Когда он касался ее, я был готов сорваться. Сначала он обнял ее за плечи. Потом стал гладить кончиками пальцев её руку и плечо. Я замечал эти движения краем глаза, и я на миг улыбнулся, представив, как ломаю ему эти два пальца. А потом он притянул ее к себе и поцеловал в висок. Я мог лишь смотреть вперед и делать вид, что этого не происходит.
Сиэтл снова забили. Я потянулся за стаканом, но перестал ощущать колено Эддисон. Голова повернулась вправо, и я заметил, как Дерек прижал ладонь к животу Эддисон. Он придвинулся, что-то шепнул ей на ухо и поцеловал в уголок рта. Она слабо улыбнулась и прислонилась к нему, колено снова задело мое.
И я понял, что у меня было только это. Мелкие прикосновения. Они могли случаться миллион раз, но я получу только это. Я моргнул, доказательство будто бросили мне в лицо. Я не знал, о чем она думала, но знал свои мысли.
Я так больше не мог.
Влив виски в рот, я ударил рюмкой по столу. Эддисон испуганно посмотрела на меня с вопросом. Я без слов встал и пошел к двери.
– Кайл, куда ты? – услышал я Кевина.
Я не отвечал. Я просто открыл дверь и вышел.
В
На следующем светофоре я вытянул телефон из кармана. Он застрял. Или я был пьян сильнее, чем думал. Когда я все-таки высвободил телефон, то увидел сообщение от Джен:
Ты у Кевина?
Я стал писать, но светофор загорелся зеленым, и я нажал на газ. Телефон зазвонил у меня в руке до следующей остановки.
– Алло?
– Эй! – Джен звучала слишком весело. – Получил мое сообщение?
– Да.
– Так ты у Кевина?
– Нет.
– Оу, – она звучала недовольно. – Он пригласил меня на игру, и я только ушла с работы. Я думала, веселье продлится не до девяти часов.
Я невольно ляпнул:
– Скорее всего, еще длится.
– Что такое?
– Да ничего, черт возьми, – ответил я. Да, напился я сильнее, чем думал.
– Кайл, – Джен посерьезнела. – Ты пьян?
– Нет. Возможно. Погоди, – я повернул направо. – Я в процессе.
– Что случилось.
– Я же сказал. Ничего.
– Не ври мне. Заметно, что ты расстроен.
– И ты была бы, если бы та, кого любишь, была замужем и беременна и тыкала этим в лицо.
– Эмм... – Джен неуверенно замолчала. – Может, объяснишь?
И я раскололся. Я не знал, как так вышло – в один миг я отрицал, что расстроен, а в другой делился тайнами. Я доехал до дома и сидел в грузовике, не выключая его, пока говорил. Я рассказал Джен об исчезновении Эддисон, рассказал, как встретил ее снова и узнал о крушении. Я описал парад и боулинг. А потом про эту ночь.
Фары вспыхнули в зеркале заднего вида, машина подъехала за моей. Я не мог понять, кто-то был в темноте, так что выключил двигатель и открыл дверь.
– Это я, – сказала Джен мне в ухо.
Я выбрался из грузовика и хлопнул дверью, она погасила фары. Холодный зимний воздух протрезвил меня немного, пока она выбиралась из машины. Мы встретились на середине пути.
– Не стоило приезжать, – сказал я.
– Я должна была, – она посмотрела на меня. – Ты ни о чем так не говорил, как об Эддисон. Даже о работе, – она скептически смотрела на меня. – Я прожила с тобой почти три года, но не знала, что ты можешь быть таким страстным.
– Страстным? – я нахмурился. – Я злой.
– Страсть может быть злостью, – сказала она. А может быть любовью. И ненавистью. Но я еще не слышала тебя таким эмоциональным.
Я посмотрел в ее голубые глаза и понял, что должен извиниться.
– Прости. Стоило рассказать тебе об Эддисон при нашей встрече.
– Это помогло бы, – сказала она. – Но... мне жаль, что тебе больно.
Я покачал головой.
– Это не твоя вина. А моя. Проблемы с принятием реальности.
Джен не согласилась.