Воробей

Мак Сара

– Я помогаю другу с игрой.

Брат склонил бутылку и сделал глоток.

– Нет. Ты пялишься на ее попу и трогаешь при любом шансе.

Ну, да. И это.

– Я не виню тебя, – Кевин посмотрел на бутылку в руке. – Но не только я заметил.

Я взглянул на Эшли. Она оживленно болтала с Никки и Ноа. Если она следила за нами, то делала это незаметно.

Я уловил стойку Эддисон краем глаза. Я смотрел, как она попадает в желоб.

– Она сделала это специально, – сказал я брату, пытаясь не улыбаться.

Я сунул ему пиво и пошел к ней.

– Что это было? – в шутку ругал ее я. – Разве я тебя ничему не учил?

Она неуверенно посмотрела на меня.

– Что такое? Я просто шутил.

– Не в том дело, – она покачала головой. – Мне нехорошо.

– Много выпила? – спросил я.

– Не знаю. Может, плохая креветка.

Мне было хорошо, но я и не ел креветок.

Эддисон взяла шар для второго броска, но вдруг побледнела.

– Проводишь к уборной? – спросила она.

Я в тревоге обнял ее рукой, она прислонилась ко мне. Я шел с ней к туалетам. Мы были в паре шагов, она сказала:

– Мне нужно спешить, – она побежала в дамскую комнату.

Я ждал у двери, Эшли и Тара нашли меня.

– Что такое? – спросила Эшли.

– Эддисон плохо себя чувствует. Думает, дело в креветке.

– О, нет! – простонала она. – Я их тонну съела!

Девушки переглянулись и ушли в уборную. Мне не было смысла ждать ее, пока там были ее подруги, и я пошел к дорожкам.

– Что такое? – спросил Кевин, когда я сел.

– Эддисон плохо.

– Ох.

– Ага. Выглядела плохо. И ощущалась тепло.

Кевин вскинул бровь.

– Тебе виднее.

Я не стал отвечать.

Девушки вернулись спустя вечность. Эддисон подошла ко мне, и я встал.

– Ты в порядке? – спросил я.

Она слабо улыбнулась.

– Меня стошнило.

– Тебе стало лучше?

– Немного. Я пойду домой.

– Уверена, что доедешь сама?

– Да. Тара последует за мной, – она пошла к стойке, где остались наши куртки и обувь. – Проводишь меня до машины? – спросила она.

Конечно. Я бы понес ее, если бы она попросила.

Тара и Эддисон попрощались, и мы переобулись. Девушки забрали сумочки и куртки, и я придержал дверь, пока они выходили в прохладный воздух ночи.

– Я там, – Тара указала влево. – Синяя «Санта Фе».

Эддисон кивнула.

– Я развернусь в твою сторону.

Тара улыбнулась и ушла.

– Хорошей ночи, Кайл.

– И тебе.

Эддисон пошла к машине, и я медленно шагал рядом с ней.

– Думаешь, это простуда?

– Надеюсь, нет, – она нахмурилась. – Я все же выпила.

Мы прошли еще немного в тишине, и она посмотрела на меня.

– Спасибо за сегодня. Мне жаль, что мы проиграли.

– А мне не жаль.

Она смущенно улыбнулась.

– Я поняла.

Блин.

– Мне жаль.

– Не жаль, – рассмеялась она.

Она была права, и я улыбнулся.

–

Тебя ведь не от этого стошнило?

Она снова рассмеялась.

– Нет, Кайл. Мне не противны твои прикосновения.

Я выдохнул.

– Слава богу.

Мы дошли до ее «Хаммера», она отперла дверцу. Она забралась внутрь, а я придерживал дверцу рукой, другую прижимая к крыше.

– Напиши, когда доедешь домой, – сказал я.

– Напишу. А потом спать.

Эддисон завела машину, и я отошел. Я стал закрывать ее дверцу, но она остановила меня.

– Эй, – она прижала ладонь к ручке. – Будь осторожен на дороге.

– Буду, – пообещал я.

Она улыбнулась и закрыла дверь. Я помахал ей и повернулся к зданию, затем оглянулся, проверяя, что Тара поехала за ней. Они вместе покинули парковку.

* * * 

Следующим вечером я отправил Эддисон сообщение, хотел проверить, стало ли ей лучше. Я весь день думал о ней. Она побледнела, и я еще не видел ее такой. Это меня напугало.

Я проверял.

Как ты? – отправил я.

Вскоре телефон загудел.

Хорошо.

Так я не заразился?

Нет. Если у тебя нет матки ;)

Что? Помнится, этого у меня не находили.

Забавно.

Шли секунды, я не понимал ее слова. У нее женские проблемы? Телефон загудел снова, и Эддисон написала:

Не хочешь поздравить?

Я нахмурился.

С месячными?? – я не мог поверить, что написал это.

Ха! Нет.

Телефон затих на миг, мне становилось не по себе. А потом два слова появились и пронзили мой живот.

Я беременна.

Глава семнадцатая

Больно.

Не должно, но больно.

Слова Эддисон были нокаутом в боксе, определяющим победителя. Дерек победил, а мы даже не дрались.

Хотя нет.

Если бы мы не дрались, я бы так не злился.

Прошло три недели с тех пор, как Эддисон сообщила мне эту новость. Я не видел ее, больше не писал ей. Она присылала мне сообщения, спрашивала, как прошёл мой день, что я делаю. Не поймите превратно, я отвечал, но не сразу и кратко. Да, я вел себя как эгоистичный ребенок.

Это слово. Ребенок.

Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что не мог злиться на нее за беременность. Если женщина была замужем, она спала с мужем. Меня расстраивало, как она все это делала. Новость была неожиданной. Можно было хоть позвонить. И со всем этим взаимным флиртом я успел подумать, что она что-то ко мне чувствовала. Я был так близко к ней.