Воробей

Мак Сара

– Не нужно обсуждать их здесь, – недовольно сказала она. – Я просто намекнула, что есть идеи.

Эшли улыбнулась и посмотрела на папку.

– Мы с Кевином подберем фраки: примерка будет за месяц до свадьбы. Платья мы купим все вместе, – она перевернула еще страницу. – Мы все еще продумываем список гостей, но вы все, похоже, сможете привести пару, – она посмотрела на Тару и Эддисон. – Я уже включила в список Джона и Дерека, – она посмотрела на меня. – Кайл? Ты кого-то приведешь?

Ее вопрос поразил меня.

–

Не знаю. Еще пять месяцев.

– Четыре, – исправила она. – Может, Джен? Кевин говорил, что вы снова общаетесь.

Эддисон напряглась рядом со мной. Ее не должно было это заботить, но я раздраженно посмотрел на брата. Он все рассказывал своей женщине. – Мы поговорили раз. И я думал, что она уже приглашена.

– Да, – сказал Кевин.

– Я пыталась понять, нужен ли ей плюс один, – объяснила Эшли. – Если вы вместе, то это двое вместо четырех.

К счастью, Эшли сменила тему. Она спросила у Остина и Ноа, приведут ли они пары, про Джен забыли. Я краем глаза посмотрел на Эддисон. Ее усиленно интересовали ее ногти.

После того, как Эшли назначила мне еще несколько заданий, как кольца, появилась Никки. Это было нужным отвлечением, чтобы забыть об этом разговоре и приступить к боулингу.

Мы с Кевином пошли к дорожкам, чтобы ввести наши имена. На одной дорожке были парни, на другой – девушки, и пары были как на свадьбе. Со мной была Эддисон, с Тарой – Остин, а с Ноа – Никки. Но до игры принесли еду. Мы взялись за начос, крылышки и креветок. Я заказал пиво, Эддисон тоже попросила одно.

– Я думал, ты пьешь только ликер.

– Ты видел меня такой лишь раз, – ответила она. – Яблочный эль, если есть.

У них был.

Еда кончилась, Кевин и Эшли первыми пошли к дорожкам. Они поцеловались перед броском, оба прекрасно попали. Это раздражало.

Мы с Эддисон были следующими. Она выбрала шар, и он был в шесть пудов, ярко-розовый.

– Нужен шар тяжелее, – сказал я.

– Нет. Тяжелее я не брошу.

– Ты не сможешь им управлять. Он улетит в сторону.

– Кайл. Я говорила тебе, что ужасна в этом. Я не смогу управлять никаким шаром.

Она поморщилась, и мне захотелось поцеловать ее. Я отошел на шаг.

– Начинай. Посмотрим, с чем я работаю.

Она вздохнула и прошла к дорожке. Она сделала шаг, отвела руку назад и бросила шар. Он дважды громко стукнул и покатился в желоб.

Она вскинула руки и развернулась.

– Видишь!

– Ты не шутила.

Она подошла ко мне.

– Нет.

Я улыбнулся.

– Погоди секунду.

Наступила моя очередь. Я прицелился и выпустил шар чуть по кривой. Сбил десять кегль.

– Рисуешься, – отметила Эддисон, когда я приблизился к ней.

– Вот, – я протянул ей шар тяжелее. – Попробуй этот.

Я прошел за ней к дорожке, Остин пришел за мной.

– Видишь точки на полу? – указал я. – Тебе нужно равняться на среднюю.

Она кивнула.

Она поправила стойку, была готова бросать, но я остановил ее.

– Погоди, – я зашел за ее спину и сжал ее бедра. – Ты отклонилась влево. Не надо.

Я подвинул ее, а потом понял, где были мои руки. Я и не подумал, когда коснулся ее. Нас едва разделяли дюймы, ее спина была у моей груди, и я не хотел отпускать ее. Ток, что я ощущал во время салютов, вернулся, и я задержал руки на ней пару секунд. Я сказал над ее плечом:

– Ладно. Попробуй теперь.

Эддисон вдохнула и выдохнула, а потом отошла от моих рук. Она бросила шар. В этот раз он укатился в желоб на половине дорожки.

– Лучше, – отметил я. – Хотя нужно попадать по кеглям.

Она показала мне язык.

– Не издевайся.

Отлично. Теперь я снова хотел поцеловать ее.

Мы бросали по очереди, и все неплохо справлялись. Эддисон подошла в очередной раз. Я снова подвинул ее стойку. Напряжение вернулось, и это ощущение быстро стало моим любимым. Перед броском я повернул ее запястье, крепко сжав.

– Держи руку прямо, – сказал я. – Не сгибай. Представь, что эта рука скованна, или что я поддерживаю тебя рукой.

Ее кожа была нежной под моими пальцами. Мы стояли так близко, что, когда она кивнула, ее волосы задели мой подбородок. Я нежно сжал ее запястье и отпустил. Я отошел, она поймала мой взгляд. Она повернула голову и бросила шар. Он докатился до конца и задел кеглю, а потом укатился. Эддисон удивленно посмотрела на меня.

– Уже близко, – похвалил я. – Попробуй еще.

Ее шар вернулся, и она встала правильно. У меня не было повода двигать ее, но я напомнил о запястье и напряженном локте. Я провел двумя пальцами от ее ладони к плечу, объясняя, что бросать нужно в стиле маятника. Она бросила не сразу, но сбила кеглю.

– Да! – воскликнула она и дала мне пять.

Мы проиграем.

А мне было все равно.

Чем дольше Эддисон играла, тем лучше была. Она целилась лучше, сбивала каждый раз по несколько кеглей. Но мы не могли сравниться с Кевином и Эшли: они просто растоптали нас. Два пива и семь раундов спустя я пытался сидеть и просто смотреть за броском Эддисон.

– Что ты делаешь? – спросила она, когда наступил ее черед, а я остался сидеть.

– Ничего.

– Тогда вперед, – она указала на дорожку.

– У тебя получается. Я уже не нужен.

– Нужен, – она потянула меня за руку. – С тобой я бросаю лучше.

– Откуда ты знаешь? – дразнил я, пока она тянула меня за руку. – Ты не пробовала без меня после моих подсказок.

– Ладно, – она отпустила мою руку. – Я докажу.

Она ушла, брат сел рядом со мной.

– Очевиднее некуда, – тихо сказал он. – Ты забыл о нашем разговоре?

Я нахмурился.

– Каком разговоре?

– Когда ты решил отказать.

Я нахмурился.