Воля твоя
Шрифт:
Странное чувство, не могу его описать. То, что я вскоре впаду в желанное небытие, я осознавал. И ждал этого. Потому что в голове, словно молитва, крутились одни и те же слова: там темнота и тишина, и лишь она... Что это значило, я не понимал - позабыл. Когда-то, быть может в другой жизни, это высказывание, - высказывание ли?
– принадлежало мне. Но выглядело оно почему-то незаконченным.
А я все продолжал повторять эти слова. Повторял, чувствуя, как мое сознание меркнет, а разум отказывается работать вхолостую. И сознание действительно погасло.
Колокола... Где-то неподалеку есть часовенка, а значит, либо село либо небольшой город, так как плюют в мою сторону исключительно часто. В крупных на меня было бы всем плевать, уже в переносном смысле, - перешагнули бы и даже не заметили.
Колокола... Так темно, и я не могу разобрать, откуда доносится звук. А-а... важно ли это? они пронзительно раздаются у меня над головой - вот и все, что мне нужно знать. Колокола звонят во тьме, наверняка звонят по мне.
Как меня нашли? На меня наступили.
– Ха-х! Стоило бы задаться вопросом, отчего к моей задрипанной персоне вдруг оказался проявлен такой живейший интерес!
– Не стоило бы. Всему свое время, и тем, что ты вздумаешь торопить события, ты сделаешь только хуже.
– Что я буду иметь взамен?
Мысль ублажать какую-то неизвестную особу откровенно претила. Девушка передо мною, она представилась Авророй. Я ей не верил. Я ничему не верил.
– Ты проведешь со мною ночь, взамен будешь получать бесплатный кувшин вина каждый день в течение месяца в этом самом трактире. Трактирщик не посмеет нарушить условия нашего соглашения.
– Всего-то ночь?
– Премерзко оскалился я, откровенно пялясь на ее колени и промежность.
– Запросто...
Как вдруг согнулся пополам, содрогаясь в неудержимых конвульсиях. Желудок сжимался, всеми силами пытаясь исторгнуть из себя все до последней крошки, до последнего не стекшего по гортани глотка. Чья-то рука участливо легла мне на плечо, а лицо склонилось ко мне. Близко, слишком близко. Я схватил его, оттолкнул прочь, к раздавшемуся грохоту, перевернутой мебели и зазвеневшей посуде.
Нечто твердое ткнулось мне под ребра, вышибло последний дух, опрокинуло. И снова, по ногам, по груди, по рукам.
– Нет!
Это прекратилось мгновенно, хотя я был не прочь продолжению. Девушка уже вскочила, вся всклокоченная, взлохмаченная, в остатках перевернутой на нее еды, удерживая своего спутника от дальнейшей экзекуции. Глупее всего с моей стороны было бы повторить свою премерзкую улыбку, сейчас искореженную грязью и кровью. Что я и сделал.
– Зачем нужно было это делать?
– Поджав губы и едва сдерживаясь от рыданий, причитала Аврора, обрабатывая мои царапины и ссадины. Сущий пустяк, право слово.
– Он ведь чуть тебя не убил!
А убить он меня не мог. Это точно. Надорвался бы и сам подох, как последняя собака - вот и весь заранее известный итог.
Моя рука зачерпнула волны ее шелковистых волос, поднесла к самому лицу, чтобы я вдохнул этот аромат. Такой... приятный. Темно-пшеничные волосы, густые, они были разбросаны по подушке словно колосящееся море. Оно звало и манило, и я не устоял, окунувшись в них в головой. Ткнулся ей за ухо, обжег дыханием, пытаясь не пропустить ничего, захватить каждый щекочущий ноздри запах, попытаться ощутить его вкус на языке. Аврора подо мною тихонько застонала, но я не придал этому ни малейшего значения... Эти волосы, как я мог не обратить на них внимания?
Задыхаясь от переполнявших меня чувств, я приподнялся на локтях, взглянул на девушку сверху вниз, поймав такой нежный и влюбленный взгляд знакомых мне серо-зеленых глаз, словно видящих меня насквозь. Словно глядящих мне прямо в душу, знающих обо всем, что со мною происходит и что со мною творится. Не сдержавшись, я улыбнулся им, проведя по ее щеке так нежно, как только мог своей мозолистой и грубой ладонью.
Этот высокий лоб, из-за челки почти всегда прикрытый, небольшие ушки, прямой, чуть вздернутый кверху носик и тонкие, но такие выразительные губки, словно смешливо морщившиеся моей очередной глупости. Словно вот-вот звонко рассмеющиеся...
Сердце затрепетало, запрыгало, затрепыхалось, больно кольнув грудь. Дыхание участилось, а глаза, будто до этого слепые, неправдоподобно широко раскрылись. Аврора, ОНА, подо мною постанывала в такт моим движениям, глядела на меня все тем же самым преданным взглядом, закусив губу. И мое сердце, достигшее пика, вдруг замерло. Ком, будто это и было норовившее выпрыгнуть сердце, подкатил к горлу.
Кажется, я закричал. Нет, не от удовольствия, от ужаса! Отшатнулся от нее, вскочив на ноги и уперевшись спиной в дверь трактирной комнаты. Все мои члены дрожали, я едва ли не выл, полного недоверия глазами глядя прямо перед собой, на поднимающуюся следом такую знакомую девушку.
– Кто ты?!
– Вскричал я или прохрипел?
– Ты разве не помнишь?
– Плавной, словно летящей по воздуху походкой она оказался прямо рядом со мной.
Дверной замок позади меня предательски щелкнул, я заметался на крохотном пятачке словно загнанная мышь.
– Это же я. Вспоминай.
Что-то неуловимо изменилось. Фигура напротив меня. Стала ниже, коренастее, раздалась в плечах, волосы словно втянулись в широкую черепушку. Своими короткими жесткими пальцами она схватила меня за подбородок, прижала плечом к двери.