Воля твоя
Шрифт:
– Марек!
– Влетела она ко мне в комнату без стука, без спроса - ей ничего этого не требовалось.
Я неспешно отложил в сторону внушительный трактат "Воспоминаний иеромонаха", который я всеми силами старался постичь вот уже третий месяц, и обернулся к ней. Нужно признать, что с тяжелым чтивом дела у меня продвигались плохо, однако продвигались.
– Марек!
– Словно ставя точку, хлопнула она за собой дверью.
"А вот и я!" - закончил за
– Что-то случилось?
– Уточнил так, на всякий случай.
– Случилось! Марек, подаренное мне в прошлом году тетками платье стало мне мало!
Я старательно нахмурился этому известию, внутренне улыбаясь. Неважно, что это обычное дело - я должен был посочувствовать. Ну набрала она веса лишка, ничего ведь страшного - уж с ее-то неугомонностью тем более! Было бы из-за чего волноваться!
А она как будто бы и не волновалась. Не понимая какой-то очевидной вещи, я нахмурился, теперь уже всерьез.
– Да нет же, Марек! Ты не туда смотришь!
Я растеряно поднял взгляд на ее лицо, уже жалея, что оторвался от книги - трудности понимания сложночитаемого произведения с лихвой уступают трудностям понимания женщин.
– Ну вот же, вот! Разве ты не видишь?
– Чуть ли не прыгала она от переполнявших ее чувств.
Она бросила кипу принесенных в охапке вещей на кресло, с самым деловым видом принявшись там рыться.
– Больше никакой ненавистной мне капусты! Больше никаких валиков! Долой!
– Ее нынешнее платье мановением ладони упало на пол.
– Я покажу тебе, как оно стало мне мало! Марек! Марек? Почему ты отвернулся?
Я едва успел зажмуриться, ткнувшись загоревшимся лбом в прохладу стекла. Сложно описать обуявшие меня чувства, как и то, каких трудов мне стоило не пробить головой стену неподалеку. И лишь то, что она смотрела на меня в этот момент, помешало мне совершить задуманное.
– Какой же я идиот...
– Сквозь зубы пробормотал я на себя.
Какой же я тугодум, раз не догадался до этого сразу же. Я стал для нее слишком близок, а она мне слишком дорога. Настолько, что она уже не задумываясь посвящает меня в свои личные и интимные дела. А я, глупец, все витаю в облаках, не видя очевидных вещей.
Но как, как же это произошло? Постоянное отсутствие, частые долгие отъезды - меня постоянно нет на месте, а видимся мы лишь урывками. Как же так вышло, что я заменил ей отца? При живом-то родителе. Почему она тянется ко мне?
– Марек, посмотри...
– Раздалось позади уже далеко не так задорно, как поначалу.
Она был там же, даже не сходила с места. Только на этот раз на ней красовалось темно-лиловое летнее платье, подаренное ей тетками на прошлый день рождения.
–
Я улыбнулся ей. Тепло, насколько смог.
– Ты очень красива, девочка. Очень.
– Не сказал я ей тогда.
– Знаешь, Марек, это все доставило мне сущее неудовольствие.
– И нет, и да.
– Не понял?
– Не знаю. Действительно, Марек.
***
Что это, город? Деревня, село? Торговый пост? Может быть, просто придорожный трактир? Не помню. Ничего не помню. Даже того, как сюда попал, хотя что-то подсказывает мне, что прибрел пешком. С конем я расстался где-то... Не знаю, где. Наверняка продал, и хотелось бы верить, что за хорошую цену, не продешевил. А ведь я точно мог, в сердцах, ведь мне было настолько плохо, что...
Но сейчас лучше, гораздо лучше. Мыслей нет, тревог нет, ничего нет. Спокойно. Хорошо. Создатели, как же мне сейчас отвратительно...
Крайней засаленности стол в самом центре обеденной залы заведения соблазняюще улыбался стоящей на нем тарой. Какое-то неопределимое пойло в нем манило, медленно растекаясь из перевернутой кружки. Старательно фокусируя разбегающийся взгляд, я следил за одной-единственной струйкой, сейчас опасно приблизившейся к самому краю.
Голова кружилась, руки подкашивались, едва удерживая никакущее тело за столом. В ушах шумело. Посторонние звуки ревом океана пытались лишить меня остатков еще доступного мне внимания. Что-то вокруг ощутимо накалялось, давя на мои и без того слабые плечи.
Я дернулся головой, отвлекшись от созерцания на чей-то голос. Кажется, кто-то что-то говорил, кто-то кого-то порицал. Кто сказал, а главное что... А быть может, главное то, кому? Неважно, я все равно ничего этого не знаю. Но на меня смотрели. Множество лиц, глядящие в мою сторону с интересом. К чему столько внимания? Я не понимал.
Они повставали со своих мест, заполонили проходы, облепив меня кругом. Зачем?
– тягуче подумал я. И чуть было не пропустил самое важное, ради чего не позволял себе вырубиться - струйка на столе, достигнув края, пролилась вниз. Я упал на колени, жадно присосавшись к ней, а со всех сторон раздался дружный гогот - удовлетворение их ожидания. Я не видел ничего дурного в хорошем настроении, только жаль, что кому-то этого показалось мало, и он, не скупясь на силу, пнул меня в ухо. На краткий миг мир для меня померк, чтобы потом я смог обнаружить себя лежащим в куче крошек и мусора, под столом. В то место, куда меня пнули, мерно долбила капель. Я еще успел подумать, как же так получилось? Потом меня схватили под руки, поволокли куда-то, судя по всему прочь, и выбросили в канаву напротив.