Воля твоя
Шрифт:
Ловец насуплено ожидал продолжения, без дела хватаясь за арбалет.
– Хочешь, я даже остальных разбужу, чтобы вы все втроем послушали?
– Тот не отвечал, но его громкое сопение раздавалось далеко.
– Вот и сиди тихо, шкет, - прорычал я, - и помалкивай.
Командир Ловцов вновь приоткрыл один глаз. Я это заметил. А вот младший Ловец вдруг перехватил самострел за рукоятку, нацелив на меня.
– Ты че, гнида, себе
– Хлопни. Пасть.
– Разделяя слова, рыкнул я.
– И игрушку свою убери - выстрелишь ненароком. А потом тебе за это открутят голову. Смекаешь?
Командир Ловцов словно бы ненароком перевернулся на другой бок. Заметивший это парень, не прекращая сопеть, отвел арбалет в сторону. Да и сам развернулся, сплевывая и размазывая повисшую слюну по подбородку.
Я мельком обернулся, увидев, что Бонифаций, закончив с порученным ему делом и задумчиво жуя дело зубов своих, смотрел на меня. На его морде откровенно читался вопрос: "И че делать теперь?" Вопрос закономерный, так как змеелюдка на произошедшее совершенно не реагировала.
– Копытом попробуй, - одними губами проговорил я, отметив, что в мою сторону бодрствующий Ловец старательно не оборачивается, высматривая что-то в темных кустах.
Конь и попробовал. Легонько коснулся один раз, второй - никакого результата. Потом, чутка осмелев, надавил. И тоже ничего. Хмыкнув, - он действительно хмыкнул!
– откровенно лягнул ее по хвосту. В ответ пленница как-то невероятно сонно повела головою. Бонифаций, заметив это и мотнув ей своей мордой куда-то, поспешил ретироваться.
Змеюка выбиралась долго. Очень тягуче приходила в себя, - видно было, как ей это сложно давалось, - и столь же со скрипом, - образным, - шевелила своими конечностями. А я, закусив губу, про себя молился Создателям о том, чтобы бубнящий себе что-то под нос Ловец не обернулся.
– Быстрее, - прошептал я змееподобной, заметив ее отупевший взгляд.
Наверное, мне показалось, но дело пошло быстрее. Услышав, как зашелестела листва, я смачно отхаркнул в сторону, зайдясь хриплым кашлем.
– Чего смотришь?
– Буркнул я обернувшемуся.
– Холодно на земле лежать.
Но когда же я посмотрел в ту сторону, то вновь зашелся хрипящим кашлем. Только на этот раз я смеялся.
– Да че за день-то такой...
– Самый удачливый день, - перекривил его командир.
– Накликал ты, щенок, как пить дать, накликал...
– Не гони на него!
– Ты меня поучать еще вздумал? Кто, я спрашиваю, кто должен был следить за змеюкой?! Его недосмотр, он допустил ее бегство!
Ловец, поджав
– Вот это удача: потерять на ходке сразу двух человек, один из которых ходит со мною уже третий год! Лучше бы эта Тварь вас двоих забрала, чем Феску - от нее пользы, как от десятка таких как вы недоумков! Упустили полудохлую тварюку! Да она еле ползает, в каждое первое дерево от одури втыкается! Идите, ищите ее!
– Щас ночь, никуда мы не пойдем...
– А днем ее уже не будет!
– Нам и оставшегося хватит...
– Хватит им... Где гарантия, что и этого до утра не упустите? У-у, балбесы тупорылые.
– А сам-то че?
– Я че? Я?! Я, гады, специально над вами такими безмозглыми стою! На то вы и мясо, чтобы выполнять мои приказы и загонять Тварей. Мозгов как и думалки у вас своих нет... Да что там, вы не можете даже выполнить самого простейшего - присмотреть за обдуревшей в хлам гадиной!
Он долго еще распалялся на своих притихших под таким напором подопечных. Рвал и метал, рычал и выл на них. Однако ничего того, о чем он так усердно причитал, я в его глазах увидеть так и не сумел. Словно ему было все равно на только что случившееся недоразумение. Так, словно он ожидал чего-то подобного, решив дождаться побега змеелюдки, и сейчас просто наслаждался закономерным итогом. Если припомнить, с каким энтузиазмом он вдруг начал защищать идею по поводу двойной добычи, выглядело правдоподобно.
Сомневался в том, что втроем бы вряд ли удалось дотащить нас обоих? Вероятно. И тем самым избавился от одной добычи, свалив это все на подопечного. Причем, выбирая из нас двоих, отпустил именно змеюку. Выходит, моя поимка приоритетнее.
Вот только его надежды откровенно трещали по швам, потому как Тварь ослабла настолько, что сама ни за что не смогла бы разорвать свои путы. Командиру Ловцов просто повезло, что его задумка, вкупе с зубами Бонифация, удалась.
Меня подтащили ближе к костру и связали еще плотнее, хотя казалось, это невозможно. Так крепко, что я мог шевелить одними лишь пальцами. За мою охрану и сохранность принялись всерьез.
Черный силуэт едва заметной тенью метнулся от ближайших деревьев. Луна, подглядывающая в просветы драно-разлапистых крон, сейчас зашедшихся в непредсказуемом танце с поднявшимся ветром, играла воображением. Я было решил, что мне показалось, так как никто у костра на это не отреагировал, и даже многое подмечающий Бонифаций молчал, сонно склонив голову, как внезапный треск разорвал мирную тишину ночи. Ночной пришелец попался в ловчие сети, и Ловцы, до этого безмятежно сидевшие у костра, мгновенно оказались на ногах, кинувшись по направлению к раздавшемуся звуку.