Воля твоя

Кречетов Андрей Николаевич

Внезапно Номад перестал смеяться - заметил что-то на моем лице? Перестал даже улыбаться или хотя бы делать вид. Прямо взглянул на меня, по старой памяти между нами, видимо, что-то учуяв.

– Юг перекрыт, как обычно. Ситуация там неспокойная.

– Как обычно, - кивнул я.

– Все, что ниже Вальбы, закрыто, мосты перегорожены, броды контролируются. Недостижимо.

– А север?
– Помог я ему.

– Ижель снова в огне.

Великих трудов мне стоило сдержать победный вопль. Даже тень злорадной ухмылки не посетила мое лицо. Не дрогнул ни единый мускул на нем, отчего бросивший пробную весть знакомец уже более уверенным тоном продолжил:

– Племена варваров вновь покинули свои степи и грабят земли королевства Аркт...

– Вассала Железной империи.

– Верно.

– Ничего необычного - пограбят и отойдут. Первый раз что ли?

– Только не теперь, их что-то спровоцировало. Она осадили Ижель.

– Варвары не умеют осаждать и брать города, - фыркнул я, не глядя на собеседника.
– Покружатся рядом, поплюют на недоступные им стены и, едва завидев королевские войска, бросятся прочь.

Номад наградил меня хмурым взглядом.

– Прекрати поясничать, совершенно не к месту! Когда я в последний раз слышал новости оттуда, они уже взяли город. На это у них ушло ни много ни мало четыре дня. Гвардейские полки и имперская поддержка даже не успели подойти. Поймали их на отступлении, завязав бой. Чем все закончилось, мне неизвестно.

Зато мне, кажется, известно. Вернее, я догадываюсь. Варвары, имеющие большущий зуб на нынешний Арктур, уже не впервые делают вылазки на его северные оконечности. Пограбить-порезать, как могло показаться на первый взгляд, но на самом деле с определенной целью. Не просто напасть, пожечь селения и отойти, по возможности прихватив с собою пару загулявших разъездов королевства. На моей памяти, это их вторая попытка вскрыть город, однако на этот раз им это действительно удалось.

Позор Арктуру и его командованию, если они не предполагали подобный поворот событий и не подготовились должным образом. Хотя, боюсь, сыграла роль неожиданности и прекрасной подготовленности, если Номад упоминает о том, что не успели подойти. Взять за четыре дня бывшую столицу королевства - настоящее дарование в командовании среди варварского полка. И неудивительно, что стоящие гарнизоном для этого случая войска, вальяжно поднимающие свои зады от пикника, не успели в срок.

Варваров должно было быть много, гораздо больше, нежели чем для рядового набега. Без проблем кончив единственный отряд с той стороны королевства, имеющий единственное значение - дать знать о полномасштабном нападении высшим чинам, они планомерно взяли под контроль все пути и дороги, осадив Ижель. А вот эти самые высшие чины из ставки командования королевства, откровенно оплошали. Будь там менее обрюзгший и толстолобый сброд, чье различие с боровами заключалось лишь в умении говорить, все могло повернуться иначе. Одни с копытами явно что-то знали, но помалкивали, другие же, в лакированных башмачках, кричали без умолку.

В общем, варвары взяли под тотальный контроль

целый район государства. А дальше больше, дальше - Ижель, словно изюминка на блюде. Его лавина варваров буквально смела. Что произошло за эти четыре дня, я могу лишь предполагать и гадать, но не ошибусь, если захватчики словили на ошибке осажденных. Они ждали этой ошибки, знали откуда ждать, и судя по всему все же дождались.

Варвары с оружием наголо ворвались в город.

И вот только тогда-то и в ус не дующие полки в засаде посрывались с мест, двинув на многолиговый марш. Конечно же, они опоздали. Их глазам достались распахнутые настежь врата, их рукам - ограбленный, местами дымящийся город. А далеко в степях высокие столбы пыли радостно удирающего неприятели.

Самые свежие части бросились в погоню, дабы завязать бой и задержать противников до прибытия основных сил, и они их нагнали. Нагнали на свою голову, полегши где-нибудь по дну долинки или неглубокого ущелья. Подоспевшие к пиру падальщиков войска вынуждены были оборачиваться вспять.

О нет, варвары не уничтожали города, я в этом уверен и без слов своего приятеля. Так, пожгли пару районов. Они даже оставили в живых горожан, для острастки порубив несколько самых рьяных и дерзких, а остальных загнав по домам. Варвары могли бы без проблем залить улицы Ижели кровью, а стены покрыть дымным смрадом, но какой рачительных хозяин станет резать овцу на мясо, когда из года в год с нее можно снимать шерсть?

Получилось взять город единожды, получится и в дальнейшем, зная, с какой стороны к нему подступиться.

Поглощенный этими мыслями, улыбаясь про себя, я даже не заметил как бездумно ткнул в одну из надписей на расстеленной передо мною карте. Номад даже присел от неожиданности, с самым счастливым видом едва не захлопав в ладоши.

Случайная точка на карте так и останется случайной точкой на карте, понял я на следующие сутки после расставания со своим приятелем. Вот вроде и знаю куда ехать, но при этом даже не представляю цели моего назначение, отчего определенное направление начинает казаться несколько неопределенным. Да что там, я даже не удосужился узнать название того населенного пункта, при взгляде на который у Номада начинали довольно светиться глаза.

И вот тут уже вставал очередной вопрос, как поступить: догадываясь об игре Номада и уже замечая свою некую роль в его пари, я мог просто подыграть ему, следуя его указаниям и воле, а мог поступить критически наоборот. Оба варианта имели место быть, однако я не понимал, какой из них будет правильным именно для меня - могло так получиться, что своевольство могло создать мне совсем ненужные приключения.

Долго размышляя, прикидывая и так и эдак, я развернул коня, двинувшись в обратном направлении. Навстречу преследованию, должному идти по моему следу, по моим прикидкам, в нескольких днях позади. А к исходу полный суток и вовсе свернул с почему-то пустынного большака на едва приметную среди травы тропинку. Спустя какое-то время встретил небольшое селение, с попрятавшимися по домам сельчанами. Вскоре второе, третье. Везде были мне не особенно рады, да я и не напрашивался, объезжал их по широкой дуге, неизменно возвращаясь на узкие крестьянские двуколейки.