Воля твоя
Шрифт:
– В противном случае меня бы тут не было.
Номад с сожалением оторвался от кувшина, запах содержимого которого он сумел только вдохнуть, вытащил из сумки сверток и бросил передо мною на стол. Я быстро глянул, убедившись что на бумажке, написанной моею рукою, лишь время и место.
– И, предваряя твой следующий вопрос, - разливая, продолжил он, - конверт был не вскрыт. Что это еще за пойло?
– Поморщившись, он с омерзением взглянул в свою кружку.
– Обычное вино, - пожал я плечами.
– Слегка разбавленное водой.
– Разбавленное?!
– Номад сделал вид, что ему плохо.
– А ты хотел надраться прямо с утра?
– А, ну тогда другое дело.
– Он подлил себе еще, глотнув уже с явным наслаждением.
– Давно меня здесь поджидаешь?
– Всего пару дней.
– Значит, я вовремя.
– Расслабленно выдохнул он, отирая губы и подбородок.
– Вовремя, - кивнул я, перегибаясь через стол. Приятель, явно что-то увидев на моем лице, отшатнулся назад.
– Даже слишком вовремя. Не объяснишь, что происходит?
– Сядь. Да сядь ты, говорю тебе.
– Я медленно, не отводя от него взгляда, опустился обратно на лавку.
– На тебя охотятся.
– Да неужели? Даже не буду спрашивать кто, потому как это и так ясно. Лучше скажи мне, кто в этом виноват? А, Номад? Кто заставлял меня поверить, что все в прошлом?
Кое-что, наверное, не поменяется никогда - его губы негодующе задрожали, а сам он покраснел, словно задержал воздух и отказывался его выдыхать. Чрезмерное чувство вины за содеянное. Да уж, приятель, в таком состоянии я видел тебя всего пару раз, и даже боюсь предположить, что же такого ты там наворотил.
– Это получилось случайно... Все должно было быть не так.
Он произнес это настолько тихо, что мне показалось, будто послышалось. Однако переспрашивать я его все равно не стал - не настолько еще озверел, чтобы добивать измотанного и физически и морально моего единственного знакомца.
– Тебя рыщут, и ищейки будут в Криметрике уже со дня на день - им известно, что ты сбежал из-под охраны.
– Охраны, вот как?
– Моему изумлению не было предела.
– Мне казалось, что ты направил меня к обезлюдевшей деревне, а на деле оказалось, что под бдительную охрану, должную не дать мне свалить из той лишенной цивилизации глуши? Это ты хочешь сказать?
– А еще то, что ты там должен был томиться до тех пор, пока бы за тобой не приехали. Притом, что твой эскорт уже был в пути. Да, Марек, все так и было. Представь себе.
– Зачем? К чему?
– Я искренне недоумевал.
– Откуда у них столь баранье упорство? Все кончено! Давным-давно! Уже ничего не вернуть! Зачем?
–
– Подражая мне, закончил он, потянувшись вперед.
– Тебе виднее.
Не помню, как полупустой кувшин оказался у меня в руках, громко зазвенев осколками о стену. А я стоял и тяжело дышал, провожая медленно уплывающую с глаз пелену.
– Я заплачу за это.
– Произнес мой приятель, торопливо допивая остатки из своей кружки, пока меня снова не накрыло. Эта моя вспышка его словно совершенно не задела.
– Успокоился?
– Прямо взглянул он мне в глаза, когда я сел.
– Тогда слушай меня внимательно. Несколько часов у нас есть, времени примерно до вечера, может, до завтрашнего утра. После - мы должны как можно скорее отсюда смотаться, желательно в разные стороны. Они знают, что ты здесь, они идут по следу, а след обязательно приведет их сюда, - он постучал пальцами по столешнице, - в это самое место. Погоня должна продолжаться, запомни это, продолжаться до тех пор, пока они не потеряют интерес.
– Два года, - напомнил я.
– Целых два года он у них только зрел.
Мы помолчали. Не знаю, каким шестым чувством прочувствовал произошедшее корчмарь, но перед нами на столе появился еще один кувшин подобного напитка. Мы оба, уныло взглянув, к нему даже не притронулись.
– Ты преодолел весь этот путь за столь короткий срок только для того, чтобы сказать мне это?
Он покачал головой.
– Не совсем. Это лишь одна из причин. Нужно согласовать путь твоего бегства. Что ты собираешься делать?
– Не уверен, пока еще не решил.
– А я, кажется, знаю.
Я поднял на него взгляд.
– Это упрек?
Номад лишь задумчиво пожевал губами.
– Хорошо, у тебя есть что предложить? Какое-нибудь решение получше?
– Есть, - буркнул он, вновь принявшись пережевывать фантомную пищу. А я же, не собираясь играть с ним в гляделки и недосказанности, схватил кувшин, развернувшись к выходу и махнув ему на прощание.
– Да погоди ты!
Взгляд назад показал, что он все еще не мог подступиться, однако на мой невысказанный вопрос кивнул на шторы. Я медленно отодвинул одну шторину, выглянув в зал - ни у нас на пороге, ни вообще в харчевне никого не было. А хозяин просто не мог подслушать.
– Ну?
– Продолжай заниматься тем, чем занимаешься.
Я покачал головой.
– Я люблю конкретику, но то, что предложил ты, слишком расплывчато, что позволяет допускать слишком многие вольности. Не слишком много для тебя "слишком"?