Воля твоя
Шрифт:
На втором этаже мой знакомец вдруг споткнулся о неудачно расположившуюся складку ковра, нелепо растянувшись на полу. Женщина нерешительно замерла, прижав неизменный кулачок к удивленно распахнутым губам.
– У-упал, - глупо глядя перед собою, проговорил он.
Она неуверенно хихикнула, но заметив на лице клиента глупую улыбку, залилась искренним смехом.
– Нет-нет, я сам!
– Совсем по-детски засопротивлялся мой приятель.
– Не настолько
– Милый, я откры...
Внезапный толчок в грудь заставил ее фразу оборваться на полуслове. Дева любви удержалась на ногах, кое-как балансируя на высокой платформе, но метнувшаяся из дверей тень молниеносно накинула ей на голову мешок, дернув стягивающую горловину веревку. Женщина не устояла и, пискнув, завалилась на пол, еще сильнее затягивая петлю.
Медленно, невероятно медленно для моего пустившегося вскачь восприятия ее тело втягивалось в комнату.
Привставший на четвереньки Номад отлетел к стене, безвольно покатившись по ковру, откинутый мною по пути. А я бросился дальше, к распахнутой настежь двери, к темноте комнаты и обитающей там тени, поглотивших дорогую путану. Дверь не скрипнула, темнота удивилась мне, а тень, глупо вытаращив глаза, прекратила стягивать тугую петлю. Тень, шарахнувшись, схватилась за торчавшее из груди инородное острие. Тень захлебнулась собственной кровью, брызнувшей в гортань из распоротого горла. Тень, испустив дух, опустилась на объятый все такой же удивленной темнотой пол комнаты.
Срезанная веревка полетела на пол, толстый холщовый мешок вышвырнулся прочь. На меня диким взглядом страха и ненависти щерилась пастью острейших зубов ночная красавица.
– Ротик прикрой, - хлопнул я ей по подбородку ладонью и, подумав немного, навершием в лоб.
– Что здесь происходит?
– В дверях появился помятый, но абсолютно трезвый приятель.
– Марек?!
Он даже присел от неожиданности.
– Ты как будто даже не рад меня видеть, - пробурчал я, отворачиваясь.
– Рад, - просипел он.
– Очень рад. Однако не ожидал нашей столь скорой встречи.
– Я, между прочим, тебе жизнь спас!
И только теперь мой приятель оторвал от меня свой взор, глянув под ноги. Сначала на одно бездыханное тело, потом на второе. Взгляд его ошарашено заблуждал.
– Ты зачем... Ты что наделал?! Марек!
Со стороны лестницы раздалось громыхание тяжелых сапог. Сюда спешили, привлеченные криками.
– То есть рассчитывать на твою благодарность мне не приходился, верно?
– Я... Я не то, чтобы...
– Нужно бежать отсюда. Желательно из Самаки.
– Куда!
– Чуть ли не взвыл тот, хватаясь за голову.
– Здесь всего лишь второй этаж, - продолжал я.
– Если ты одряхлел не до критической степени, то сумеем бежать.
– А дальше? Что дальше?
– А дальше - еще раз бежать, - хмыкнул я.
– Как ты и предлагал. Помнишь?
Теперь он отчаянно взвыл, что доставило мне какое-то извращенное удовлетворение.
Народ в коридоре все прибавлялся, стук в дверь все нарастал, грозя в скором времени перерасти в ее вышибание.
– Вперед!
– Я подтолкнул Номада к распахнутому окну во двор, в котором пока еще было тихо.
Приятель упал с грохотом, глухо завыв на одной ноте. Как ему это удавалось настолько громко да еще с закрытым ртом - загадка. Я помог ему подняться, припуская бегом.
– Куда ты?
– К южным воротам.
– Южные ворота дальше всего!
– Именно поэтому мы двигаемся к ним. Моли Создателей, Номад, чтобы стражники на южных воротах все еще оставались в неведении о произошедшем!
– Это должен был сказать я!
– Бурчал он.
– Ох и наворотил же ты дел, Марек...
– Я тебя спас, - напомнил я.
Вооруженная стража появилась словно из ниоткуда. Заметив нас, мгновенно перегородила улицу, направив на нас самострелы.
– В переулок!
– Крикнул я, первым бросаясь в указанном направлении.
Щелкнули тетивы, глухо забили пролетевшие мимо болты о брусчатку и стены домов. Я успел, но Номад глухо вскрикнул, заваливаясь следом. Один из снарядов попал ему в ногу. Реальная возможность выбраться из города с этим ранением упорно растворялась.
Приятель все понял моментально.
– Беги, Марек, беги! Меня оставь, со мной ничего не сделается! Стража не прикончит, а дальше я как-нибудь уже отбрехаюсь! Ты же меня знаешь! Что со мной станется? Но вот ты беги, выберись из города!
И я бросил его, припустив что есть мочи по самым темным закоулкам. Бросил вот так запросто и не испытывал ни малейших угрызений совести, потому как знал - этот отбрехается. Но лишь за себя, не за меня. Мне надо бежать и во что бы то ни стало не попадаться. И если после откровений Номада его не выставят героем, я очень сильно удивлюсь.