Волк Спиркреста
Шрифт:
В такси, возвращающемся в квартиру, я открываю телефон и пишу Рианнон и Санви.
Захара: Думаю, Рианнон была права насчет профессора Стерлинга.
Через пару минут она отвечает.
Рианнон: В какой части? В том, что он был полным отморозком или?
Санви: Технически, он действительно подходит под описание. Ты же не думаешь, что это он?
Захара: У меня просто плохое предчувствие насчет него. Давай поужинаем позже. Я объясню, когда увижу тебя.
Санви немедленно отвечает.
Санви: Я
Рианнон: Я тоже. Ты в порядке? Он что-то сделал? Хочешь, я зайду к тебе сейчас?
Я улыбаюсь, глядя на экран; я так живо представляю ее в этот момент. Наверное, лежит на животе на своей кровати с миллионом тетрадей и бумаг вокруг, пиво в одной руке, хмурится на свой телефон, готовая накинуть сапоги и большое пальто, если я только намекну, что она мне нужна.
Захара: Все в порядке, увидимся через пару часов.
Рианнон: Не могу дождаться, люблю тебя.
Санви: Я закажу столик в "Sandman". Оставайтесь в безопасности, дамы, люблю вас.
Захара: Люблю вас обеих.
К тому времени, когда такси останавливается у моего дома, я уже гораздо спокойнее. Подняв глаза, я вижу мягкий свет, льющийся из окон. Я улыбаюсь и вздыхаю с облегчением. Яков сдержал свое обещание. Он здесь, и единственное, чего мне сейчас хочется, — это броситься в его объятия и окутать себя его теплом и безопасностью.
Яков здесь, а значит, со мной не случится ничего плохого.
Но, конечно же, в жизни бывают такие моменты, верно? Те моменты, которые преследуют вас, как безмолвные тени, как вороны, перелетающие с дерева на дерево высоко над вами, наблюдая за вами. Ждут, когда это случится.
Я чувствую это, как только открываю дверь в свою квартиру. Словно тень, падающая на меня, или тяжесть на груди. Я вхожу в свою квартиру, и мои шаги замедляются. Все выглядит так же, как и раньше. В конце коридора я вижу свою гостиную, затуманенную светом ламп и свечей. На маленьком антикварном столике у входной двери, рядом с чашей для ключей в форме луны и фотографией моей семьи в рамке, лежит одинокая белая роза.
Дверь закрывается за мной прежде, чем я успеваю повернуться, и я слышу звук поворачиваемых замков.
— Добрый вечер, мой прекрасный маленький историк.
Взять под контроль
Захара
Удивительно, как страх может влиять на вас, как по-разному он проявляется. Иногда страх может казаться таким разрушительным, таким туманным, таким беспомощным. Иногда он заставляет вас нервничать, как зайца, каждый мускул напрягается для полета.
Но в этот раз страх обошел меня стороной. Мой страх сжимает меня, как тиски, твердый, как металл. Как броня.
Я говорю: — Добрый вечер, профессор Стерлинг.
Мои мысли быстро проносятся в голове. Мой нож в кармане пальто. Если я сниму
Отвлечь профессора Стерлинга. Разве это так сложно?
В конце концов, он пришел сюда за мной. И вот я здесь.
— Не ожидала увидеть вас здесь, профессор, — говорю я ему.
Я медленно поворачиваюсь к нему головой, чтобы бросить взгляд через плечо. Он должен понять, что я удивлена, но не обязательно недовольна. Он должен подумать, что я открыта для всего, ради чего он сюда пришел. И самое главное — он не должен понять, что я напугана.
Профессор Стерлинг делает шаг вперед, подальше от двери. На нем все еще пальто и шарф. Должно быть, он опередил меня на несколько минут. Он выглядит совершенно спокойным, как будто все идет по плану.
— Я знаю, что ты этого не делала, — отвечает он. Он говорит мягко, но в его голосе чувствуется скрытая напряженность. Нетрудно догадаться, что он не очень доволен мной. Он добавляет: — Ты, наверное, ждала этого своего головореза, не так ли?
Я слегка пожимаю плечами. — Он жил со мной, так что да. Наверное, ожидала.
— Ты действительно думаешь, что он достаточно хорош для тебя? — Профессор Стерлинг теперь стоит прямо передо мной. — То, что он дружит с твоим братом, не означает, что он тебе ровня. Безмозглый головорез без образования — это лучшее, чего ты заслуживаешь?
Яков Кавински — это больше, чем я заслуживаю, думаю я. Если бы Бог позволил мне заполучить Якова, я бы всю оставшуюся жизнь старалась заслужить его.
— Вы все неправильно поняли, профессор, — говорю я. Я стараюсь звучать мило и не угрожающе. Мужчины ненавидят, когда им указывают на их ошибки, особенно женщины. — Яков живет здесь по просьбе моего брата. Мы не состоим в отношениях.
— Может, и нет. — Он откидывает прядь моих волос на плечо и разглаживает воротник пальто. Этот жест был бы почти отцовским, если бы его глаза не были такими безумными. — Но ты ведь любишь его, не так ли?
— Нет, — лгу я. — Конечно, нет. Я его ненавижу.
— Три года я наблюдал за тобой, Захара. — Профессор Стерлинг обхватывает руками отвороты моего пальто, прижимая меня к себе. Его дыхание пахнет кисловато, как несвежий кофе и голод. — Три года я наблюдал, как ты тратишь свою любовь на мужчин, которые тебя не заслуживают. Мне всегда было интересно, почему ты никогда не выбираешь достойных. Я думаю, это потому, что ты считаешь себя недостаточно хорошей. Но ты хороша, Захара. Ты такая красивая. — Его глаза широко раскрыты за стеклами очков, а на губах играет плевок, когда он говорит. Его голос напряженный и грубый. Я нащупываю в кармане нож и обхватываю его пальцами. — Ты даже не знаешь, насколько ты красива, насколько совершенна.