Волк Спиркреста

Рид Аврора

Профессор Стерлинг снимает с моих плеч пальто. Оно падает, прихватив с собой сумку. Они с глухим стуком падают к моим ногам. Я не свожу глаз с профессора Стерлинга, пока его руки поднимаются по моей шее, а большой палец проводит по моему рту.

— Это твое лицо, как с картины. Эти глаза, такие невинные, такие милые. Эти губы. А это тело… — Его руки опускаются к моим плечам, к талии. Его взгляд скользит по мне, словно по мясу. — У тебя тело, созданное для мужского удовольствия, Захара. — Дрожь отвращения пробегает по моей спине. — Ты просто никогда

не выбирала подходящего мужчину. Но я ждал, я был так терпелив с тобой…

Его глаза слегка выпучились, теперь он бесстыдно пялится на мою грудь под тонким шерстяным джемпером, который я надела.

— Если я вам нравилась, профессор, почему вы никогда ничего не говорили?

Он слегка насмехается, его глаза снова переходят на мои.

— И рисковал напугать тебя? Донести на меня? Нет, Захара, мир не понимает, что такой мужчина, как я, может любить такую женщину, как ты. Я не мог рисковать. Я хотел подождать, пока ты поймешь, пока ты будешь готова.

Теперь в его голосе звучит неистовая сила, в словах дрожит волнение. Он пришел сюда с определенной целью и работает над собой. Мне нужно выиграть время.

— Я бы не стала доносить на вас, — говорю я ему. — Я всегда была вас влюблена.

— Правда? — спрашивает он с резким вдохом. — Почему ты никогда не говорила?

— Потому что я не думала, что я вам нужна.

— Как я могу не хотеть? Как может любой мужчина не хотеть тебя? Боже, посмотри на свое тело, на эти изгибы.

Он со стоном делает шаг ко мне, и я отступаю назад. Мое сердце бьется так сильно, что я боюсь, как бы он его не услышал. Все, о чем я могу думать, — это отвлечь его, отвлечь настолько, чтобы сохранить его интерес, но не позволить его желаниям взять верх над ним. Я иду по натянутому канату, надеюсь, я не упаду первой.

— Я думала, что если бы вы хотели меня, вы бы… не знаю… — Я слегка вздыхаю, по-девчоночьи расцветая, чтобы заставить его думать, что я бесполезна и уязвима. — Я думала, вы будете ухаживать за мной.

Профессор Стерлинг замирает при этих словах.

— Ухаживать за тобой?

— То, как вы говорили об артурианских рыцарях, о рыцарской романтической традиции. Вы всегда вызывали у меня ностальгию по ним. Рыцари и их дамы. Ланселот и его Гвиневра.

— Ланселот… — пробормотал он. — И его Гвиневра. Да…

Он берет мое лицо в свои руки и наклоняется. Я зажмуриваю глаза, не желая видеть его. Все мое тело становится жестким и холодным как лед, когда он целует меня.

И тут звонит мой телефон. Профессор Стерлинг вскакивает, отстраняясь от меня. Мой телефон вибрирует у наших ног, где он все еще находится в моей сумке. Я затаила дыхание, разрываясь между надеждой и ужасом. Профессор Стерлинг наклоняется, чтобы дотянуться до моей сумки.

Пока он это делает, я засовываю нож, который сжимала в ладони, в пояс колготок. Я отступаю назад, сердце колотится, когда он достает мой телефон и смотрит на экран.

Закари.

Мы с Закари только переписываемся,

отправляем голосовые заметки или разговариваем лично. Зак знает, что я ненавижу телефонные звонки. Он никогда не позвонит мне.

— Мой брат, — говорю я профессору Стерлингу.

— Я знаю, — отвечает он. Он хмурится, его взгляд мечется между телефоном и мной. — Это ведь неважно, правда?

Он пытается понять, что для меня рискованнее — проигнорировать звонок или ответить на него. До сих пор я не отвергала ни его, ни его ухаживания. У него нет причин думать, что я выдам его.

Я говорю профессору Стерлингу правду. — Он никогда мне не звонит… Может, что-то случилось с его девушкой?

Профессор Стерлинг смотрит вниз. На фотографии Закари, которую я сохранила под его именем, изображены он и Тео, сделанной летом последнего года обучения в Спиркресте. На снимке Тео смотрит в камеру, приоткрыв рот в улыбке, а Закари смотрит на Тео так, как всегда — как святой смотрит на бога.

— Возьми трубку, — говорит профессор Стерлинг. — Сделай это быстро.

Я отвечаю на звонок.

— Захара. — Голос Закари короткий. — Ты в порядке? Где Яков?

Он знает, что Якова здесь нет.

Откуда он знает? Где Яков?

— Понятия не имею, — легкомысленно отвечаю я и слегка пожимаю плечами профессору Стерлингу. — Не здесь.

— Ты одна? — спрашивает Зак.

— Нет.

— Заро, ты в порядке? Ты…

— Заверши звонок, — говорит профессор Стерлинг, доставая мой телефон.

— Я люблю тебя, старший брат.

Профессор Стерлинг вешает трубку прежде, чем я успеваю закончить фразу. Он выключает телефон и кладет его на приставной столик. Затем берет мое пальто и вешает его на один из крючков. Снимает свое пальто и шарф, кладет их рядом с моим. Тревожная домашняя рутина.

— Моя Гвиневра, — говорит он, снова поворачиваясь ко мне. — Знаешь ли ты, как долго я этого ждал?

А потом берет меня за руку и тянет за собой, ведя к двери в правой части коридора. Я останавливаюсь, впервые сопротивляясь ему. — Это не моя спальня.

— Я знаю. — Он улыбается, открывает дверь и затаскивает меня внутрь. — Это его комната. О, я знаю, Захара.

— Откуда вы знаете? — На этот раз я не могу удержаться от вопроса. — Как вы узнали, что его не будет здесь сегодня?

Профессор Стерлинг улыбается. — Потому что, в отличие от него, я лучше знаю, как не упустить тебя из виду.

Я думаю о мраморном бюсте, который он подарил мне на день рождения. Такой странный подарок — если бы мы оба не были историками. Он пролежал в коробке целую неделю, прежде чем я почувствовала себя виноватой, достала его и поставила на каминную полку в гостиной — с прекрасным видом на квартиру.

— Вы наблюдали за мной? — спрашиваю я шепотом.

— Конечно. — Профессор Стерлинг обхватывает меня за талию и тянет в комнату Якова. — Разве не так поступают рыцари со своими дамами? Они ждут и наблюдают. А потом кончают.