Виртуоз
Шрифт:
С моря дул влажный неприятный ветер, несший собой запах сырости и соленых морских глубин со вкусом меди. Или крови? Гарри закрыл глаза, становясь к ветру спиной. Ощущение прикосновений солнца к лицу было невыносимо, ослепительно хорошо. Здесь, в Плимуте, солнце время от времени проглядывало сквозь тучи, и над городом не висела свинцовая непроницаемая пелена, как в Лондоне.
Трое авроров неторопливо шли по пристани; Гарри бережно поглаживал кончиками пальцев черную маску, лежащую в кармане куртки. Он не боялся вампира, даже если
Просто… всегда надо соблюдать осторожность. Второе из аврорских правил.
Первое звучит так: «Аврор должен охранять закон».
– Не понимаю… миссис Твигс… Но она не могла… даже не верится, - бубнил аврор, идущий вместе с Поттером и Мэдривером.
Местное отделение аврората, состоящее из двух авроров и одного помощника (на самом деле на рабочем месте в середине рабочего дня присутствовали только один аврор и один помощник), всколыхнулось от визита столичных коллег и известия, принесенного ими.
Зик презрительно приподнял уголок губ, глядя на организацию работы в провинции. Гарри просто пожал плечами: Плимут был портовым городом, в туристический сезон наводненным магглами-иностранцами, но для магов он оставался вечным напоминанием об их бессилии, граничным столпом на краю их волшебного мира.
Море - удивительная преграда, не позволяющая аппарировать, бунтующая стихия, неподвластная магии, с седыми гребешками волн, с обманчиво-прозрачным спокойствием в тихую безветренную погоду, - море не нравилось магам. Вернон Дурсль инстинктивно поступил правильно, увозя Гарри и свою семью от писем с извещениями школы чародейства и волшебства на остров посреди соленой воды.
Маги старались не селиться на морском побережье: здесь их свобода перемещений ограничивалась с одной стороны. Поэтому в Плимуте на его 270 тысяч жителей приходилось всего 38 магов, и среди них не было даже собственного Пожирателя Смерти, а плимутское отделение аврората больше напоминало пансионат отдыха.
Лондонские авроры отказались от аппарации или перехода камином сразу в домик миссис Твигс; они предпочли прогуляться.
– Замечали ли вы какие-нибудь странности в поведении миссис Твигс?
– Да нет… что вы… никогда, - мистер Шенкиз, полный мужчина сорока лет, с выпуклыми глазами и густыми усами, отрицательно покачал головой и с грустью добавил: - Твигсы жили здесь еще когда моя матушка была маленькой. Мы их за своих держим… держали. Никогда не знаешь, чего ждать от чужаков.
Гарри с трудом удержался от того, чтобы хмыкнуть.
Ты можешь приехать в графство * шир на заре туманной юности, прожить там девяносто лет и забыть, как называется улица, на которой ты родился и вырос, но если что-то случится, местные жители скажут: «… а эти, которые приехали…»
Авроры подошли к рыбацкой хижине, возле которой лежала перевернутая лодка под навесом и висели рассохшиеся сети.
– Мистер Твигс любил рыбачить, - пояснил
– Один раз вышел в море - и предсказаний-то никаких погодных не было - и тут как налетит шторм… Миссис Твигс уж как убивалась… как убивалась… Десять лет прошло.
Шенкиз постучал в дверь, крикнул громко:
– Аврора, вы дома?
Зик весь подобрался, напрягся, словно ожидал, что на пороге сейчас покажется не 110-летняя старушка, а нелегальный вампир. Гарри тоже перестал с интересом оглядывать окрестности, внутри у него екнуло, нарастало тревожное предчувствие, что что-то должно произойти, он увидит нечто важное, увидит и сразу что-то поймет…
Изнутри послышались шаркающие шаги, лязгнул отпираемый засов и перед аврорами появилась морщинистая леди с седыми кудряшками, в пледе, накинутом поверх платья, и больших круглых очках.
– Это вы, Лурди?
– спросила она дребезжащим голосом.
– Сегодня всю ночь баловались какие-то мальчишки: стучали в дверь, в окно, а стоило мне зажечь лампу - убегали, негодники.
Шенкиз несколько смутился.
– Мы наколдуем фантом собаки, - пробормотал он.
– Ночи на три его действия хватит. Аврора, вот эти люди прибыли из Лондона…
Старушка всмотрелась в лица Гарри и Зика, подняла очки на лоб, всплеснула руками:
– Да это же Гарри Поттер! Что ж мы стоим-то так! Проходите, проходите!
– Сейчас чаю попьем… - бормотала она, идя впереди авроров.
– Я пирог испекла… Джем есть, сыр… Ах, знать бы, что вы придете! Посидите в гостиной, я мигом.
Она открыла дверь комнаты, приглашая гостей пройти.
Дом внутри, против ожиданий Гарри, оказался таких же размеров, как и снаружи. То ли чете Твигсов не хватало денег, чтобы построить себе дом с магией пространства, то ли к ним в гости приходили обычные люди, и все игры с волшебством посему исключались.
Гарри покачал головой: он теперь не мог представить свою жизнь без колдовства, без магии.
На камине в гостиной стояли маггловские неподвижные фотографии, запечатлевшие супругов Твигс в разные годы их жизни: молодые счастливые темноволосые люди на берегу моря, держащиеся за руки; серьезные тридцатилетние мужчина и женщина, он читает газету, она вяжет полосатый шарф; сорокалетние Твигсы на диване в гостиной, он погрузневший, с залысинами, а у нее уже искусственная завивка, хотя волосы пока каштановые…
Гарри пробежался взглядом по семейной выставке, остановился на фотографии Твигса в лодке. Твигсу здесь было лет шестьдесят, на нем была штормовка и сапоги до колен, он держал в руках спиннинг и смотрел вприщур в объектив. На носу лодки сидела кошка, обычная, серая в полоску; животное напряженно глядело на неведомого фотографа и выглядело тут единственным достойным хищником.
– Вы все-таки точно уверены… эээ… - спросил у спины Гарри Лурдис Шенкиз.
– Не возражаете, если я с ней сначала поговорю?