Виртуоз
Шрифт:
Аврор медленно досчитал до ста, загибая пальцы. Очередной десяток он отмечал загнутым пальцем на ноге. Когда все пальцы ног были поджаты, он подержал их так немного, а затем медленно расслабил, и разжал кулаки.
Вспышки злости никогда не длились у него долго, главное было - переждать.
Вот и теперь Гарри постарался просто выкинуть все из головы: он достал жетоны с описаниями интересующих его населенных пунктов, которые вчера вытащил на работе из географического каталога, и попытался вчитаться в текст. Информация усваивалась плохо: мысли норовили перескочить на бесконечно вертящееся мельничное колесо обид, жернова
В третий раз перечитав о мегалитических святилищах, кромлехах и менгирах в Эйвбери* и о зимнем терроре, организованном десятитысячной стаей скворцов в 2002 году в Брунсвике, Гарри потряс головой, отчаянно стараясь прогнать возникший в ней легкий назойливый гул.
[* - Эйвбери (Avebury), комплекс мегалитических святилищ и гробниц эпохи неолита — ранней бронзы (2100—1650 до н. э.) у одноименной деревни в Уилтшире (Великобритания). Кромлех диаметром около 350 м из каменных столбов (около 100) весом до 50 т, окруженный валом и рвом. Внутри большого кромлеха — два меньших (диаметром около 108 м). На Ю. от этого комплекса ведёт аллея (2,3 км) менгиров к кромлеху Овертонхилл, состоящему из двух концентрических кругов. Вблизи Э. находятся длинные курганы и мегалитические гробницы].
Поняв, что сегодня, видимо, с работой ничего не выйдет, он вздохнул - ньюфаундленд, почувствовав настроение человека, подошел и устроил свою тяжелую голову у Гарри на коленях.
– А пойдем купим рождественские подарки, а, Сириус?
– вдруг спросил аврор.
– «Рождество наступило внезапно в декабре», - процитировал он чей-то афоризм, - а у меня еще и елки нет…
Гарри оделся и попытался вспомнить, куда он сунул позавчера кошелек с деньгами.
– Куда я дел этот чертов кошелек?
– спросил он у Сириуса.
Сириус гавкнул и зевнул во весь рот, показав розовую пасть с белыми зубами.
Кошелек нашелся в корзине для грязного белья, давно заполненной до предела. Гарри испытал легкое неудобство, вспомнив о скором возвращении Ремуса и Тонкс, но полив цветов отложил все же до вечера.
– Как думаешь, что можно купить трехлетней девочке? Игрушку?
– собака заскулила и закружилась на месте от нетерпения, следя за тем, как Гарри ищет ключи.
– Большую говорящую куклу и складывающийся домик с маленькой мебелью и настоящим чайным сервизом?
– Сириус ходил за Гарри по пятам из кухни в прихожую, из прихожей в кабинет и из кабинета в гостиную, а потом опять на кухню.
– Правильно, Сири. Я тоже так думаю. И еще Дворец Снежной Королевы из разноцветных леденцов… надо спросить про рождественские подарки у Мэдисон.
Гарри опустился на колени у камина, и ньюфаундленд воспользовался моментом, чтобы облизать ему лицо.
– Фу, Сириус!
– Гарри поморщился, вытираясь ладонью, и кинул горсть муки в огонь.
– Дом Мэдисон Скалье.
Огонь позеленел, и Гарри увидел перед собой пустой кабинет.
На столе была установлена табличка с огромной надписью готическим шрифтом: «РАНО УТРОМ И ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ НЕ БЕСПОКОИТЬ!»
– Сейчас «рано утром» или «поздно вечером»?
– спросил Гарри, вытаскивая голову из камина обратно и оглядываясь на часы.
Часы в древнейшем и благороднейшем доме Блэков показывали без 25-ти двенадцать. Через несколько секунд
– Спасибо, - с иронией сказал Гарри, - я только что позавтракал.
В Гриннготсе и на Диагон Аллее во всех магазинах толпилось такое количество народа, в чьи головы одновременно с гарриной пришла светлая мысль снять деньги и закупить подарки к Рождеству, что виртуоз боевой магии выбрался оттуда порядком помятый. В магазине сладостей, где он собирался купить Дворец Снежной Королевы для дочки, ему пришлось спасаться бегством от детей, желающих сфотографироваться с «дядей Гарри» и получить у него автограф. Сначала он скрылся от них за стойкой, а затем мадам Оуми, молоденькая хорошенькая китаянка, вывела его на улицу через заднюю дверь.
Сириус присоединился к «хозяину» только через полчаса, когда Гарри метался, надвинув шапочку по самые брови, вдоль стены-выхода в маггловский Лондон, кляня себя на чем свет стоит за утерю собаки. Он то порывался влиться обратно в толпу магов и сделать заявление о пропаже домашнего любимца с помощью «соноруса» - но его пугала мысль, что толпа разорвет его на мелкие сувенирчики; то бросал взгляд на часы, собираясь еще немного подождать. Сириус сегодня обнаружил в себе невиданные таланты попрошайки - он так мило подавал лапу и артистично кланялся, что сердца ведьм и колдунов таяли куском масла на сковороде.
Надо надеяться, что когда он наестся, роль цирковой собаки ему надоест, и он сам отыщет «хозяина».
Так оно и вышло. Ньюфаундленд вынырнул словно из-под земли, ткнув Гарри носом под коленку. Аврор подпрыгнул на месте, развернувшись: заэксплодить собаку ему помешала только коробка с огромной куклой, уменьшить которую из-за сложного механизма чар не представлялось возможным.
Увидев внизу черную гладкую голову, Гарри несколько раз злобно выругался.
Сириус облизнулся, даже не собираясь изображать раскаяние - напротив, выглядел он сейчас, словно кот, съевший сливки, канарейку и полярную сову разом.
– Тебя надо было назвать Робин Бобин Барабек, - сердито произнес Гарри.
– Ууу, обжора…
Вздохнув, Гарри подхватил тяжеленного негодяя под брюхо и аппарировал.
На дом на Гриммаулд-Плейс, как и на большую часть мест обиталищ магов, были наложены антиаппарационные чары. Поэтому вошел туда Гарри, как и все нормальные люди, через дверь.
Возвращаться ему не особенно хотелось - это ведь значит испытать еще одно разочарование - но нужно было освободиться от покупок, прежде чем идти бродить по Лондону.
Гарри, чертыхаясь, повозился ключом в замке (Сириус давно пролез в дырку, занавешенную резиновым ковриком и войлоком), распахнул дверь ногой, вваливаясь в прихожую, и застыл с коробкой в руках, увидев стоящего возле вешалки Драко Малфоя.
– Я тебя уже третий час жду, - сказал тот, - хотел позвонить на твой мобильный. Это смешно, но… я не знаю, какой у тебя номер.
Гарри во все глаза смотрел на Драко, изо всех сил пытаясь сдержать глупую улыбку, помимо воли выползавшую на лицо. Злость испарилась моментально, как будто ее никогда и не было; Гарри опустил коробку с куклой на стойку для обуви и снова взглянул в знакомое лицо: слова подпрыгивали, как мячики, на языке, но он никак не мог выбрать, что сказать.